Попаданка в семье драконов (СИ)

– Как видишь, у тебя появилась маленькая и очень способная помощница. Думаю, она не откажется передавать письма, пока живёт здесь, она незаметнее записок-самолётиков.

– Это было бы замечательно, но за ней теперь будут строже следить.

Вздыхаю. Как же хочется, чтобы всё у всех наладилось, а проблемы разрешились.

Наши с Никой тени скользят по светлой дорожке. Мы всё дальше уходим вглубь императорского парка, дворец позади нас уменьшается, а впереди всё выше поднимаются стены живых изгородей. Ветерок доносит солоноватый запах моря.

– Я главный имперский маг, а не игрушка для битья! – раздаётся впереди драконье рычанье. – Развели тут всяких личных гвардейцев, пока меня не было!

Это он о моих ребятах? Трещит земля. Кто-то вскрикивает. Из-за высоких кустов в небо поднимается голубая пентаграмма, но её разбивает взметнувшийся ввысь перламутровый драконий хвост.

– Что за неуважение? – ревёт дракон. – Сейчас головы им пооткусываю, будут знать, как в меня острым тыкать!

Оглядываюсь на Дариона и Нику: они совершенно спокойны… Но ведь они не понимают драконьего языка, а значит, не слышат, что говорит дракон!

Рванувшись вперёд, молниеносно обегаю высокие живые изгороди: на каменной вогнутой площадке сидит перламутровый дракон.

– Всех съем. – Правой лапой он прижимает к земле алебарду Бальтара, левой держит щит с висящей на нём Иссеной. Хвостом дракон обхватил багрово-зеленоватого от напряжения Ингара, секира которого торчит из-под драконьего брюха. Лишь Вильгетта свободна, стоит перед перламутровым драконом с посохом, но явно не знает, что делать.

– Ой, – дракон отскакивает в сторону (щит с Иссеной громко шлёпаются, отлетевший в кусты Ингар, ломая ветки, кряхтит и ругается). – Я же пошутил, я правда пошутил, я не собирался их есть!

Он делает большие честные глаза и скромную морду.

– Надеюсь, – чеканю я.

– Из живых существ я ем только рыбу, – продолжает реветь дракон и наконец превращается в знакомого стройного брюнета. Эрршам кланяется, продолжая на человеческом языке: – Доброе утро, госпожа.

Ингар, отплёвываясь от листьев, склоняет голову. Иссена, кивнув, с тревогой оглядывает щит… Эрршам смотрит на меня жалостливо, мол, сами понимаете, я на эту честь не напрашивался, а отмахивался всеми лапами и хвостом, но старший принц суров.

– Если вы против… – с надеждой тянет Эрршам.

Он гуляет с замужней дамой, семью разрушает.

– Не против, – отзываюсь я.