Попаданка в семье драконов (СИ)

– Так можно мне потрогать вампирессу?

– Трогай, – смеётся Ника, протягивая руку. – Я не кусаюсь.

Серьёзно на неё глядя, девочка подходит и уверенно хватает кончики её пальцев, заявляет:

– Не такая уж ты и холодная. И мягкая к тому же. У нас говорят, что вампиры холодные и твёрдые, как камень, а ты такая… словно руки в холодном ручье подержала.

– Юный исследователь растёт, – почти фыркает Дарион.

– Можно настроить защитные чары так, чтобы не повредили малышке? – спрашиваю я.

Он смотрит… странно. Я подхожу ближе.

– Вреда охрана ей не причинит, а пару часиков паралича таким детям обычно идёт на пользу. Ведь это у нас ей ничего серьёзного не угрожает, но в домах других правящих родов может быть иначе.

Оглядываюсь: малышка очень внимательно изучает оскаленные клыки Ники, а та едва сдерживается от смеха.

– Наслаждается вампирством, – роняет Дарион и поглядывает в сторону марширующего неподалёку отряда гвардейцев. – Охрану мы усилили, но ты бдительность не теряй.

Лёгкость и улыбка, подаренные смелой эльфийской малышкой, мгновенно улетучиваются. Я грустно наблюдаю, как девочка дёргает Нику за рыжеватые пряди и рассматривает ухо.

– У людей такие необычные уши…

Права ли я, настояв на том, чтобы Валарион с семьёй остались здесь? Ведь императорский дворец – одна из целей Культа. Должен быть целью, ведь здесь мы с Ареном, его бронированный отец и брат, здесь Линарэн, изучающий вестников и способы борьбы с ними…

– Не кажется ли вам, – тихо произношу я, – что всем посторонним стоит покинуть дворец.

– Мы обсуждали такой вариант. Но выселение всех сразу вызовет панику, так что начнём понемногу. С иностранцев, – он многозначительно смотрит на эльфийскую малышку. – В эльфийских лесах ей будет безопаснее.

Всего одна фраза – а такое подтверждение моих опасений. Значит, Аранские ждут нападения на дворец. Вот бы нам такую же цитадель, как у Фламиров…

– Элия! – разносится по саду тревожный женский зов.

Ника отскакивает от девочки и с заговорщическим видом прикладывает указательный палец к губам. Хихикнув, малышка отступает к раздвинувшей перед ней ветки живой изгороди, исчезает в проходе, и «стена» вновь выравнивается, будто там никогда не было прохода.

Ника проводит пальцами по волосам, приводя их в порядок… Она довольна. Хоть кто-то из семьи Валариона принял её.

– Курочка по зёрнышку клюёт, – я подхожу к ней.