Последний Паладин (СИ)

— Я тебя услышал, — безэмоционально проговорил Филипп и указал незримым слугам на центр помещения.

Мгновением спустя, раздвигая собой звериные шкуры, разбросанные на полу, оттуда вылезла цилиндрическая прозрачная капсула, в центр которой был заключен испускающий дымку меч угольного цвета.

Изогнутая в форме когтей гарда, широкая рукоять с навершием ворона и сотканное из чистой стихии полуматериальное острие.

Это, без сомнений, была она. «Длань Сумрака» — личный клинок Артемиса, Паладина Теней.

— Реликвия падшего Ордена, — с гордостью объявил Филипп, — единственная причина, почему Клан Теней все еще не потерял своих привилегий. Наша последняя надежда и гордость! Признаю, Маркус. Ты первый, кто осмелился заявить, что желает стать Князем, но, чтобы им стать, сначала нужно доказать свою принадлежность Стихии Теней.

С этой пафосной речью Филипп махнул рукой и из боковых дверей два амбала за шкирку вывели какого-то доходягу.

— НЕТ! НЕ НАДО! Я ПЕРЕДУМАЛ! Я ВСЕ ВЕРНУ, ФИЛИПП! ПРОШУ… — начал вопить мужик с мутно-серыми глазами и такой же, как у меня временной меткой на руке.

— Ровно месяц назад, — вновь глянул в мою сторону Филипп, — этот молодой человек самоуверенно перешагнул мой порог и заявил, что достоин вступить в Клан Теней. Захотел стать рядовым членом Клана! И вот, спустя месяц, он получил свой шанс.

С этими словами Филиппа цилиндрическая капсула с шипением раскрылась, выпуская стихийную дымку на пол.

Доходяга панически закричал и попытался убежать, но получил удар в живот от амбала и был тут же отброшен обратно к центру.

— Коснись клинка! — жестко повелел Филипп, — и, если выживешь, станешь одним из нас.

— Я… я недостоин!!! Я ошибался… прости меня… — лепетал мужик, и амбал за его спиной начал формировать огненный шар.

Осознав, что пути назад нет, доходяга разрыдался, закрыл глаза и дрожащими руками потянулся к рукояти меча.

Стоило ему коснуться реликвии, как дымка окутала его руку, втянулась в тело и с диким хрустом переломала ему все кости, убив за секунду.

Амбал тут же взял изуродованный комок, который еще недавно был человеком, и швырнул его в камин, заставляя пляшущее пламя гореть еще ярче.

Довольный же зрелищем Филипп вернул свой взгляд на меня.