Последний Паладин (СИ)

И чтобы дать возможность молодому дарованию его отточить, страдали множество неповинных людей.

Снова и снова. Зачастую мальчик даже не запоминал их лица и никогда не спрашивал имен. Чтобы не привязываться.

Денис убеждал себя, что их травмы и увечья никак не связаны с тем, что именно в этих областях ему требовалось подтянуть знания. Убеждал себя, что это совпадение. Однако в глубине души он знал, что это не так и единственная причина, почему эти люди страдают, это нужда Клана в развитии его дара.

По древним Родовым записям, лекарей среди одаренных Стихии Света всегда было много.

С них, по сути, и началась славная история всего Клана. Однако целительство было лишь одним из множества аспектов Света, и никто не знает, когда некогда главнейший аспект целительства уступил свое место другим.

Денис много лет искал ответы на эти вопросы, сутки напролет читая книги и изучая историю Клана. Пытливый детский ум очень хотел узнать, как так вышло, что в Клане Света он единственный целитель в своем поколении. И как многие шепчутся за спиной, возможно, последний.

Эти слухи пугали Дениса, и он старался найти способ это исправить. Сбросить с себя эту ответственность, это невыносимое бремя. Но сколько бы мальчик ни пытался найти ответ, в книгах его не было.

Различных трактовок одних и тех же фактов и событий было слишком много и зачастую они противоречили друг другу. Единственное, что повторялось постоянно, это устоявшееся мнение, что даром целительства может обладать лишь тот, кто «чист душой».

Что такое это пресловутое «чист душой», Денис пытался понять до сих пор.

Что было довольно сложно, учитывая, чем занимался и кем являлся на самом деле так называемый Клан Света.

— Мамочки… он убил его… УБИЛ!!!

— Не пустите его сюда! Слышите! Не пускайте это чудовище!!!

Женские визги двух покинувших балкон баронесс Денис пропустил мимо ушей. Единственными достоинствами этих крашеных благородных кукол была их приятная внешность и толстые кошельки их папаш, в которые навострил свой жадный нос Филипп.

И не только нос.

Правда, теперь его планам на благородных дам и их прелести было не суждено сбыться.

Как так вышло, что очередное рядовое театральное представление Филиппа превратилось в кровавое побоище, Денис не понял, но впервые за последний месяц на его лице царила улыбка.

Взмах, и ненавистный ему Глава Клана Теней, к которому «на обучение» его отослал Род, распадается на две части.

Взмах и черная дымка выбила из теней всю личную гвардию дохлого Филиппа.