Последний Паладин. Том 5 (СИ)

Я хотел было разбить иллюзии старого затворника относительно девственности принцесс, которая была не актуальна уже семь сотен лет назад, но вместо этого с улыбкой произнес: «Прекрасно расслышал» и потянулся рукой к матово-черному амулету, лежащему на одном из стеллажей.

— Ты что угробить нас решил?! — вскинулся старик и замер на полпути, глядя, как я невозмутимо кручу в руках черный осколок, а вытекающая из него разрушающая Стихия Смерти не причиняет мне никакого вреда и, сделав оборот вокруг моей руки, возвращается обратно в осколок.

— Невозможно… — отвисла челюсть старика, когда я успокоил стихию и без каких-либо последствий положил осколок на место.

— К-кто тебя этому научил? — деловито подобрался старик с совсем другим взглядом.

— Тебе его имя ничего не скажет. Он давно мертв, — пожал я плечами, и старик понятливо кивнул, но азарт в его глазах только распалился.

— С какой стихией сможешь повторить этот фокус? — хрипло поинтересовался старик, не очень успешно скрывая свой интерес.

Есть попадание на крючок.

— С любой, — улыбнулся я и взял со следующего стеллажа ярко-голубой вибрирующий осколок с тысячами сверкающих внутри стихийных молний.

Когда я вернулся в кабак, то Федора, Мартына и Михи тут уже не было. Выбравшись наружу, я уже собрался отправиться прямиком к желтой зоне, но тут вдруг понял, что не ощущаю в тенях попугая.

Время в карманных пространствах течет несколько иначе и, похоже, пернатый восстановился раньше, чем я закончил и пошел погулять.

А особенности прогулок у моего фамильяра обычно весьма специфические. А тут вместо неба над головой горная порода…

Опасно, город-то красивый.

С этой мыслью я поднял взгляд на защитный купол и попытался сопоставить его мощность с количеством энергии, которую я выдал своему попугаю.

И расклад оказался не в пользу купола.

С тяжелым вздохом я потянулся к своему попугаю с приказом вернуться, но тот не только меня не послушал, а еще и закрыл мне обзор!

— Ах ты, гаденыш пернатый, — покачал я головой и сконцентрировавшись, выделил в тысячах витающих вокруг стихийных ответов нужный, и со всех ног побежал туда.

Три знакомых пролета и нырок в здание с табличкой «казармы» заставили меня напрячься.

Женские визги и пробегающие мимо девушки в одних полотенцах поверх голого тела заставили испытывать острое чувство дежавю.

А когда после нескольких поворотов по уже до боли знакомым коридорам я остановился у двери женской душевой, сомнений не осталось вовсе.