Последний Паладин. Том 5 (СИ)

Мой попугай — извращенец.

Из вежливости, как истинный джентльмен, я постучал два раза и только после этого зашел внутрь.

Минуя три стройных ряда шкафчиков, я оказался в душевой зоне и остановился.

Все до единого душевые краны были открыты. Мирно журчала вода, разнося брызгами стихийную энергию воды по всей душевой.

В воздухе витал пар, сквозь который в центральном душевом блоке угадывался смутный женский силуэт.

Не поверив своим глазам, я протер их и глянул еще раз.

Нет, зрение меня не обмануло.

Девушка невозмутимо продолжала мыться, несмотря на то, что на ее обнаженном мокром плече сидел намыленный попуг.

Пернатый извращенец, блаженно закатив зенки, принимал поглаживания неизвестной особы и задорно напевал песенку:

Чистим перья, чистим зад,

Чтоб устроить тут всем ад!

Моем клювик, моем перья,

Пустим тварей на соленья!

Чистим перья, чистим зад,

Скоро сдохнет, стар и млад!

Клювик мой и перья мой,

Всех схороним под горой!

— Чистим перья, чистим зад… — начал заходить на третий куплет попугай и в этот я громко кашлянул в кулак.

Песенка тут же прекратилась, округленные зенки попугая открылись.

Один глаз уставился на меня, а второй, видимо, нашел обзор поинтереснее.

— У девушки соски стоят… — добил рифму попуг и тут же перелетел ко мне на плечо.

Уже сухой, забавно взъерошенный и с виновато опущенными глазами.

— Какое миленькое создание, — хихикнула вышагнувшая сквозь паровую завесу черноволосая девица с обмотанным вокруг идеальной талии полотенцем, — ваше?

Витающие вокруг стихийные частицы воды стекались к ней и, окутывая ее стройные ножки по спирали, впитывались внутрь источника.

Но нет. Родной стихией, стоящей передо мной одаренной, определенно была Смерть.

— Да этот пернатый мой, — невозмутимо кивнул я, — он вам помешал?

— Нет, что вы, — со странной теплотой в улыбке окинула она взглядом попугая, — его песни удивительным образом, расслабляют.

— Не самое популярное мнение, — подметил я, оглядывая пустую душевую.

— Слепые невежды, — брезгливо хмыкнула девица с темным как ночь цветом глаз, внутри которых едва заметно угадывались перламутровые частицы.

После чего ее цепкий взгляд впился в меня, а одновременно с ним от одаренной потянулись незримые тонкие нити, но замерли в сантиметре от цели.

— Желаете спросить что-то еще? — невозмутимо поинтересовался я.

Нависшая пауза длилась ровно три секунды.