Последний попаданец 8 (СИ)

 — Я всё тебе сказать стеснялась…»

«Что такое?» — напрягся я.

«Да ничего особенного, — продолжала мяться питомица. — Просто мне все эти слова ничего не говорят».

«Да просто. Я их слышала и знаю, что это описания вкусов, но… как тебе сказать… Это как слепому описать цвета. Я не понимаю, когда вы говорите о вкусе еды… Для меня всё или вкусно, или невкусно, но с разной градацией. Вот как ты кровь сейчас пил, ты же не чувствовал вкус, но понял, что это офигенно… правильно?»

«Вот и я так каждый раз. Короче, сорян, косячок.

Может, мне стоило это чувство тебе оставить…»

Мда… Дела… Уже совсем другим взглядом я осмотрел зал, надписи, пустые чаши и, конечно же, зловещие крылатые чёрные фигуры, рассматривающие нас провалами пустых глазниц.

«Давай подумаем, — я остановился у первой статуи и ещё раз пробежался глазами по надписям. — Что ты вообще ела в своей жизни?»

«Яйца разные, кровищу тоже разную, экстракт крови внешников, супчик… Всё».

И этот человек, то есть летучая мышь, говорит, что я не открыт новому.

«Хм… Ну смотри. Вкус яиц я тебе и сам не опишу… А вот кровища солоноватая… Супчик — кисло-соленый. Экстракт — солоновато-горький. Улавливаешь, к чему я?»

«Не тупее паровоза, — буркнула Виза. — Улавливаю, но не уверена, что получится».

«Не ной! Всё получится! Готовься!»

Я подошёл к первой льющейся струе и с опаской покосился на длинные когти, держащие кувшин.

«Сейчас я по очереди лизну все пять жидкостей и если не сдохну, то тебе надо будет проанализировать вкусы.

Два вообще будут незнакомы — острого и сладкого ты никогда в жизни не ела и, наверное, даже не нюхала. Их отложим и с ними разберёмся позже. Дальше попробуем найти солёный, он по идее для тебя самый понятный, а из двух оставшихся выберешь, что больше похоже на супчик, а что — на экстракт. Ясно?»

Вообще затея была стрёмной, ведь я мог в принципе ошибиться с заданием и сейчас, глотнув налитой сомнительными господами жидкости, превратиться в козлёночка или вовсе отбросить копыта.

Ладно, других идей все равно нет. Я осторожно подставил под струю длинный коготь — не разъело и на том спасибо. Потом понюхал.

«В душе не е… Не знаю, короче».

Эх… Я вздохнул и лизнул воду.

«Фу, мля!!! Плюнь! Плюнь гадость!!!»

Я как мог тщательно отплевался, а потом чистым (относительно) когтем поскрёб язык.

«На самую большую дрянь, которую я пробовала в своей жизни!!!… Будто… Будто… — Виза задыхалась, подбирая слова.