Последний реанорец. Том IX

‒ НИЧЬЯ! ‒ рявкнул изумлённо и чуть хрипло Юсупов после затянувшейся паузы.

Рот графа внезапно открылся, чтобы что-то произнести, но что-либо сказать тот не смог, потому как ему помешали аплодисменты. Глядя то на меня, то на Салтыкова аплодировал Мирослав, стоя в метре от границы рассеивающихся барьеров.

‒ Захар, как ты смотришь на то, чтобы отправиться в смежную стигму нашего рода? ‒ внезапно спросил Романов. ‒ Само собой с разрешения его императорского величества.

Твою мать! Вот же проклятие! Что удумали эти два странствующих забулдыги? И почему мне кажется, что запланированный на сегодня ночной «променад» с Викторией у меня теперь не состоится?

Вот только вместо ответа дядьке Ростислава, я перевел свой взгляд на изрядно бледного Воронцова и встретился с ним глазами, а затем просто улыбнулся самой снисходительной улыбкой.

Глава 20. Треволнения, "променад" и исполнение клятв...

Собрание трёх союзных родов после всех поползших слухов выдалось гнетущим и напряженным, потому как с каждым днём дела становились всё хуже.

Правда, в данный момент здесь присутствовали лишь два полноценных главы рода и временные управляющие в лице жен почившего Аксакова. Потому как после похорон самого мужчины и главного наследника весь род попал под влияние самого Воронцова и двух вдов Андрея, причем одна из них оказалась весьма кстати беременна. Об этом аристократки быстро доложили в имперскую канцелярию.

Лишь постоянные слухи и сплетни, которые распространяли недоброжелатели в лице трёх княгинь Лазаревых и горстки дворянок, а также сама множественная знать неистово желала знать, был ли этот ребенок действительно от почившего самоубийцы?

В остальном же собрание было срочным и важным, потому как помимо жен Аксакова, здесь находились первые супруги Акинфова и Воронцова, а также единственный его наследник в лице нервничающего Влада.

‒ Что удалось узнать в Кремле? Какие новости и что там произошло? ‒ невзрачно осведомился Семен, стоя у окна спиной ко всем собравшимся. ‒ Всё так плохо? Слухи правдивы? И почему этот пацан бездействует?

‒ Я не знаю почему он бездействует, да и не уверен, что это так… ‒ тихо ответил Николай, пребывая в глубоких размышлениях и периодически сжимая и разжимая кулак, ведь пальцы то и дело самопроизвольно подрагивали.