Последний реанорец. Том IX

Подавляющая и ошеломляющая разум сила. Сожаление и отчаяние в данный момент душили князя сильнее любой петли на шее. Лишь только сейчас мужчина понял, как глуп и надменен он был раньше. Он бы отдал всё, чтобы вернуть время назад и никогда не связываться с этим простолюдином.

От услышанного брови Лазаревы взлетели вверх, и тот медленно повернул голову в сторону голоса. Даже взгляд еле живого Акинфова резко померк и дёрнулся в ту же сторону.

Он тоже не мог поверить в услышанное. Любые надежды оказались разрушены.

‒ Мне послышалось? ‒ осклабился холодно уникум. ‒ Ты молишь?

‒ Пощади род! Пощади жен и сына! ‒ падая на колени, заскулил тихо Воронцов и от услышанного глаза его друга расширились ещё больше.

‒ Пощадить род? Пощадить сына? Пощадить жен? ‒ прошипел зло юноша.

Впервые за всё время жуткой беседы его голос дрогнул. В каждом слове стала звучать тотальная ненависть и сталь, а его ладонь на шее князя стала стремительно сжиматься под хруст уцелевших позвонков. Саму тушу Акинфова тотчас охватили разряды алой молнии, которые прожигали плоть до самых костей.

‒ А ты пощадили моих жен, когда продавали их Габсбургу? Пощадили моих людей в Царицыне? Или действительно считал, что я не в курсе случившегося?!

Услышав такое, тело Воронцова вздрогнуло, тот разом весь скукожился, а вся скопленная храбрость мгновенно оказалась развеяна по ветру.

Палач Империи обо всём знал.

‒ Вы сдохнете! ОБА! После я буду днями напролёт пользовать ваших потаскух! Я поступлю с ними так, как вы хотели поступить с моими женами! ‒ вдруг безумно и громко рассмеялся Палач Империи.

В кабинете отчетливо засмердело палёной плотью, кожа Семена под напором свирепой молнии начала обугливаться, а льющаяся из открывшихся ран кровь ручьем стала стекать на пол. Но несмотря ни на что князь всё еще был жив и слышал всё, о чем говорил седовласый, только кричать уже попросту не мог.

Безжалостная пытка продолжалась!

‒ И когда я вдоволь с ними развлекусь, то так и быть приму их капитуляцию. Затем я сделаю так, что того отброса вернут с каторги. Ведь он единственный твой наследник, Акинфов? Я превращу жизнь ваших родов в настоящую муку. Я буду упиваться их ужасом, а их мучения будут продолжаться. Они вечно будут жить в страхе. Вечно! Будут бояться моей тени.