Последний реанорец. Том V

— Можешь отказаться, мне подойдет любая победа, ‒ злорадно усмехнулась та, глядя с вызовом мне в глаза.

Ох, Бездна, знала бы ты каких сил мне стоит тянуть это время и слушать благородные бредни этой зарвавшейся мелкой дряни. Ладно. Продолжаем тянуть время.

— Уважаемый, захлопнись на секунду и подлети чуть поближе, ‒ перебил я вновь заголосившего одарённого и мгновенно заткнувшись, тот удивленно воззрился на меня, но просьбу выполнил. ‒ Прежде чем я дам свой ответ, скажи на милость, дозволяется ли бросить вызов сразу двум столпам? Вот ей, ‒ указал я пальцем на мгновенно разозлившуюся пигалицу.

‒ И вот… ему, ‒ рука медленно поплыла вправо, и я наотмашь указал на зону претендентов Австро-Венгрии, а точнее на Оттона.

После моих слов бесчинствующая толпа резко замолчала, видимо, переваривая всё вышесказанное, но замолкла она лишь для того, чтобы разразиться еще большим безумным криком.

— Ты кем себя возомнил, простолюдин? ‒ холодно процедила мелкая идиотка, начиная заводиться. ‒ Да я тебя прико…

— ЧТОООО?! ‒ завопил раненным зверем тот после моего вопроса, перебивая Валуа, и за секунду поднявшись вверх, продолжил голосить, что было силы.

‒ Достопочтенные императоры и зрители! Вы слышали это? Кровавый Лазарь рвёт все шаблоны состязания и требует поединка сразу с двумя столпами! ДВУМЯ! Когда вы еще подобное сможете увидеть? ‒ и притихнув всего на миг, тот обратил свой взор в наивысшую часть Колизея. ‒ Так каков же будет ответ наших правителей?! Позволят ли они нам лицезреть такое сумасшествие как неравную битву трёх столпов?. .

Глава 20. Андабат, Белая Молния и Кровавый Лазарь…

— Романов, уйми своего столпа, ‒ вдруг резко отозвался Франциск с полным спокойствием на лице, стоило ведущему магу закончить свою громогласную тираду. ‒ Иначе это придётся сделать моей внучке. Он привлекает слишком много ненужного внимания. Мы и так пошли многим на встречу добавив договор жизни и смерти на это состязании.

Вот только не все слова Валуа рядом стоящий Гуань-ди тихо рассмеялся, не обращая внимание на каменное выражение лиц Рудольфа и Фридриха.

— Всеволод, друг мой, нравится мне этот парень, ‒ сквозь тихий смех стал вещать китаец, глядя в спину союзного императора и продолжая игнорировать западных правителей, лишь то и дело переглядываясь с рядом стоящим индусом. ‒ Видимо, мальчишка попросту не знает, как пишется слово «страх». Может, всё-таки обменяемся? Я готов дать больше. Гораздо больше. Ты знаешь, я умею быть щедрым.