Последний реанорец. Том V

— Гуань-ди, здесь тебе не аукцион столпов! Убавь свой азартный пыл! ‒ чуть нахмурившись, заговорил раздраженно Габсбург, недовольный таким поведением мужчины. ‒ Сейчас проводиться состязание. И твой столп, Всеволод, нарушает все немыслимые правила и устои. Успокой его! Мы даём тебе этот шанс! Иначе его придется дисквалифицировать!

— Ты даешь мне шанс? ‒ тихо вопросил Романов, отводя спокойный взор от ристалища и самого Лазарева, а после с лёгкой задумчивость взглянул на троицу западников, словно обкатывал их слова на языке и пробовал на вкус.

‒ Скажите мне… друзья, ‒ усмехнулся невзрачно владыка. ‒ Я похож на идиота или моя империя настолько глупа в ваших глазах?

— О чем ты говоришь, Всеволод? ‒ возмутился тотчас Валуа. ‒ На что ты намекаешь?

— Вы знаете, о чем я говорю и на что намекаю, ‒ расслабленно отозвался тот. ‒ И вам прекрасно известно, кто сейчас рискует больше остальных, не так ли?

— Ты нас в чем-то обвиняешь? ‒ холодно осведомился Фридрих.

— Разве такое было? Гуань-ди? Амрит? Такое было? ‒ обратился тот к двум императорам подле себя, и те с улыбками на губах лишь отрицательно покачала головой.

‒ Вот и я так думаю, ‒ развёл Романов плечами, а после рукой указал на арену. ‒ Сейчас мой столп делает многим одолжение. Вместо семи дней турнира, он предлагает всё закончить за шесть. Разве не удачно? Сэкономит нам всем время. Состязание ‒ это хорошо, но думаю, ‒ и самодержец Российской Империи, взглядом окинул всех присутствующих правителей глазами. ‒ У многих из нас хватает дел и помимо этого.

— Это бред, Всеволод! ‒ вспыхнул раздраженно Рудольф. ‒ Всем известно, что внучка Франциска будет сильнее него. Только не говори мне, что таким образом, твой нахальный недомерок пытается переложить своё будущее поражение на неравное количество сил и хочет уйти таким образом от позора и сохранить любовь публики. Догадываюсь, что именно поэтому он и вызвал Оттона на такой поединок. Он трус!

— Поражение, есть поражение, как не крути, но мне кажется, что Захар лишь пытается всё сделать более… зрелищно.

Он отнюдь не трус, ‒ тепло усмехнулся Романов. ‒ Трусами я бы назвал кое-кого… других.

— А знаете, ‒ вдруг с широкой улыбкой заговорил китаец. ‒ Я бы посмотрел на такое противостояние. Да. Возможно, это и бред, но если мальчишка этого так рьяно хочет и не боится отдать свою жизнь, то почему бы и нет. Мне была по душе их схватка с Таном. Да и сам Веймин рад такому опыту.