Последний реанорец. Том V

Все боевые целительницы воины ближнего боя и полагаются лишь на свою невероятную регенерацию. Да и «лечебные» касания не несут ничего хорошего для их противника. Это как её превосходство, для тех, кто равен им, а также слабость этой надменной бабы, но уже для тех, кто сильнее.

— Ты… мертвец! — тихо прошипела Валери, и фигурка её медленно перетекло в боевую стойку.

Тело и доспех девушки тотчас налились пронзительным изумрудным сиянием, а аура наполнилась невероятным количеством магии жизни и силы духа второго спектра.

Кончик острия был уже в нескольких сантиметрах от горла, но руки мои до сих пор покоились на рукоятках джадов. Ведь я должен хорошенько распробовать на вкус этот мимолётный миг мнимой опасности.

А вдох спустя ярость и гнев, что таились в душе, вырвались наружу яркой вспышкой со свирепствующими и трескучими разрядами молнии.

Кончик острия остановился в миллиметре от моего горла, так как девушка просто оцепенела и тотчас закричала от сковавшей её силы.

Сокрушительный удар пришелся на хрупкую девичью талию, и долю секунды спустя тело Валери с неудержимой силой врезалось в ограждающий купол арены, а до моих ушей донесся визгливый вопль мучений, треск ломающихся костей и непередаваемый звук разрываемых мышц, сухожилий и человеческого мяса.

— К чему эти возгласы? — прошипел холодно я. — Ты же сама этого желала! У тебя был шанс…

Удары кулаками я наносил монотонно и выверено, вкладывая в них всю ярость, гнев и злобу. В ответ же получал неутихающие женские крики.

В этом и состоял минус боевых целительниц. Накачав свою ауру и тело, они невероятно быстро восстанавливаются, а накопленная магия жизни не давала им погибнуть.

— Давай! Исцеляй себя!!! Ну же! Ты же Богиня Жизни! — не унимался я холодным тоном, пока её кровь окропляла мне лицо. — Ты ведь пришла меня убить! Так убей!

Но в ответ доносились лишь нечленораздельные хрипы, бульканье, стоны и молебный шепот, что переходил на крики боли.

— ПРЕСВЯТЫЕ ОТЦЫ ИМПЕРАТОРЫ!!! — уже хрипя, надрывался ведущий, а толпа лишь продолжала ликовать от увиденного зрелища и столь близкой смерти.

Остановиться пришлось только тогда, когда аура жизни в теле девушки полностью иссякла, Валери лишь невнятно шевелила губами, а в глубине её глаз поселился вселенский ужас. Всё вокруг было залито кровью француженки, как и мои доспехи с лицом в целом.