Последний реанорец. Том XI

Но после нескольких лет относительно мирной жизни на Земле, после того как встретил тех, кто дорог и близок твоему сердцу, после того как безжалостный Жнец Бездны смог породить новую жизнь, всё кардинально переменилось и стало несущественным. Ты стал бояться. До дрожи бояться. Впервые почуял тот самый страх. Страх и ужас, который всегда вселял в других. Неужели, дело и вправду в этом? Девчата, семья, близкие, дети…

— Ты этому меня всегда учил, отец? — бесцветным голосом прошептал я. — Именно поэтому ты изменился, да?.

Тем не менее все внутренние чаяния прекратились в тот самый момент, когда чуткий реанорский слух уловил сразу несколько перешептывающихся знакомых голосов далеко позади:

— Так, мелкие красавицы, план таков, — шептал мироходец. — Внимательно слушайте мою команду и что я вам скажу…

— Хватит уже, — отмахнулся я от его бредовых замыслов. — К чему устроили весь этот балаган?..

— Добродетель Зеантааааар! — в едином порыве заголосили феи и напрочь позабыв о Палладе, на всей возможной скорости своих крыльев помчались в мою сторону, оставив того в гордом и нелепом одиночестве.

Малышкам хватило нескольких мгновений на преодоление всего расстояния, а затем всё моё реанорское естество вновь оказалось оккупировано их заботливыми голосами и миниатюрными пальчиками. И каждая из девчушек наперебой пыталась достучаться до меня своими тонкими взволнованными голосами и убеждениями:

— Вы не ранены? Вам не больно?

— С вами всё в порядке?

— Хотите мы вам с поём? Прямо сейчас!

— Хватит вам, — с тёплой улыбкой успокоил я троицу.

— В чём именно запутался? — вдруг раздался голос Паллада и тот присел рядом, беззаботно свесив ноги и опустил взгляд на раскинувшийся внизу огромный город и арену. — Знавал я одного мужика. Точнее почти знавал. Так одну проблему он решил взмахом кинжала. Александром Македонским величали. Хотя там и проблема была по меньше твоей, но всё-таки. И вообще, когда ты еще сможешь поговорить с хранителем сразу двух мирозданий, который женат целых тринадцать раз? Я, между прочим, весьма солидный мужик и в узком кругу пользуюсь огромным авторитетом, — с наигранно-горделивым видом заметил тот, почесывая задумчиво щетину.

Хм, кто бы сомневался. Поговорить, значит…

— Отец и мать, в особенности отец учил меня иному. Он не обучал меня убивать и отнимать жизни. Он говорил, что сильный всегда должен защищать слабого.