Последний реанорец. Том XI

 — ТРЕТИЙ ИЗ ПЯТИ ДНЕЙ РАЗВЛЕЧЕНИЯ ДРЕВНИХ ВОТ-ВОТ НАЧНЕТСЯ!!! Из трёх тысяч отважных воителей и воительниц теперь осталась лишь горстка! Именно сегодня сто пятьдесят два разумных вновь сойдутся в равных и неравных схватках! Сильные против слабых! И слабые против сильных! Один против двоих! Один против троих! Один против четверых! Один против пятерых! Двое против двоих! Двое против троих! И двое против четверых! Но назад вернутся может только один! ДАЛЕЕ ВСЁ БУДЕТ ЗАВИСЕТЬ ОТ ВАШЕЙ УДАЧИ И СОБСТВЕННОЙ СИЛЫ!!!

— Очередная порция безумия вот-вот начнется, — прикрывая глаза рукой, провозгласила Ивара после воплей посланника.

Что ж, вот как. Один против пятерых. Получается, все решится сегодня. В таком разе не будем тянуть с прощанием…

— Прежде, чем уйду, то хотелось бы сказать пару слов, — мягко заговорил я, привлекая к себе всеобщее внимание, а затем соскользнул с перил и поочередно поцеловав руки женам картара, учтиво им поклонился. — Ивара, Лислина, ВальдХэрри, благодарю вас за помощь и за то, что прибыли сюда.

После моих слов троица женщин невольно нахмурилась и взглянув на сосредоточенного картара, резко перевели свои вопрошающие взора на абсолютно спокойную Бездну.

— Если выполнишь свою просьбу, то мне не придётся выполнять твою, — невозмутимо откликнулся мироходец, упираясь руками в перила и глядя вниз на стекающийся поток разумных.

— Добродетель… Зеантар… — чуть не плача вдруг зашептали печальными голосами феи.

— Ниа, Ифа, Яни, — обратился я как можно теплее к малышкам. — Я обещал вам, что заберу вас с собой, но если я не вернусь, то прошу вас последовать за Лислиной и картаром они позаботятся о вас.

— Добродетель Зеантар… — с раскрасневшимися глазками заканючили девчушки жалобным тоном, облепив моё лицо. — Почему… почему вы прощаетесь? Мы… мы не хотим идти с ними… Можно мы пойдём с вами?

— Нельзя, — еще мягче прошептал я.

— Мы… мы не хотим этого делать и покидать вас… Но… но обещаем… — утирая едва видимые слёзы и тотчас сглатывая их закивали девчушки и нехотя спорхнули с моего тела.

На следующих словах в горле невольно образовался ком, а тело пробило слабой дрожью, но взглянув в глаза покровительнице я приложил правую руку к своему сердцу и присел перед ней на одно колено, склонив голову.