Оперативненько, а?
— Ща, — пробормотал мажор, порывшись на столе в кипе бумаг. — Вот, дежурная сводка за вчерашние сутки… — он пролистал, нашёл нужное. — Вчера. Угроза убийством, статья 119 УК. Потерпевший — официант ресторана.
— И всё? — уточнил я.
— Ну да… задержали. Возбудили по заявлению. Потом отпустили — примирение сторон, как я понял.
— Примирение сторон… — пробормотал я и усмехнулся. — За ночь примирились."
"Коля на это ничего не ответил. Только прикусил губу и снова уставился в монитор.
Всё было слишком гладко. А значит — кто-то эту гладкость организовал.
— И вот смотри, угроза, говоришь… — я поводил пальцем по строкам сводки. — А по описанию здесь, по фабуле, — чистой воды хулиганка. Не просто личный конфликт. Общественный порядок нарушен. А это уже часть вторая двести тринадцатой. Такую за примирением сторон не прекращают. Закон не позволяет. Потому что преступление по квалификации не против личности, с которой помириться можно, а против общественного порядка.
Коля нахмурился.
— И как-то уж слишком быстро его выпустили, — добавил я. — Глянь движение материалов. Ты ж можешь, через комп?
Раньше всё в журналах было. Листал, искал, расписывался в нужной клеточке. А сейчас — электронный век, всё прозрачно, удобно.
Шульгин молча клацнул по клавишам, перешёл в другой сегмент базы, местный и не секретный.
— Вот, — буркнул он спустя буквально пару секунд. — Материалы по 119-й. Возбуждение — в дежурные сутки. Сегодня — прекращено за примирением сторон.
— Вот тебе, Коля, и четвёртая нестыковочка, — тихо произнёс я. — Когда он, мать твою, примириться-то успел? За ночь? С официантом, которому ножом угрожал?
— Ну… может, денег сунул, — предположил он.
— Ты дурак? — я даже не стал повышать голос. — Вопрос риторический. Подумай, Коля, включи голову. Ну? Всё сходится?
Он потупился, видно, перебирал в голове варианты. Я видел, как в нём борется желание спихнуть всё на «ну, бывает» и понимание, что зарыто тут что-то, и гораздо глубже.
— Думай, Коля… думай. А то капитана тебе не видать. Да и белый билет от бати не заработаешь.
— Ну да… — почесал затылок Шульгин. — Под ночь его закрыли, а утром уже выпустили. У нас, извини, не Америка — звонков тут никто не дает, адвокатов по таким малозначительным делам ночью в изолятор тоже не пускают. Всё решается утром. Вот такая, понимаешь, загогулина получается.
— Именно… — кивнул я.
