Он ткнул мышкой, принтер зашелестел, выдал листок. Я аккуратно сложил его вчетверо, сунул во внутренний карман пиджака.
— Сенкью вери мач, Николай.
— Только ты это… никому не пались про распечатку. В базе всё фиксируется: кто, когда и зачем инфу запрашивал. Потом не отмоешься.
— Ясен пень. Это только для меня… Для нас, — я хлопнул его по плечу. — Ну всё, бывай, начальник УГРО. Жди дальнейших указаний и держи язык за зубами.
— Пока… — буркнул Шульгин, но в голосе уже не было язвы.
Был некоторый интерес. И даже азарт.
* * *"
"Я вышел из кабинета и направился к себе, размышляя. Паутинку я подёргал, ниточки потянул — теперь оставалось только ждать, кто первый дёрнется. Откуда паук приползет.
Если Морда в теме, обязательно начнёт ставить палки в колёса. Начнёт вызывать, допытываться, намекать на служебные несоответствия. Если мажорчик замазан — жди гостей. Может, и сам Валет напомнит о себе, а то и Савченко пришлёт на беседу. Дирижёра.
Так… Нужно срочно раздобыть волыну. Без ствола в этом городе, как без зонта в Питере.
Надо ворошить старые контакты.
Я не исключал, что всё может закончиться очень просто — одна пуля в лоб Валькову. Без суда, без следствия — как однажды закончилась моя жизнь. Рука у меня точно не дрогнет. Только вот к нему ещё подобраться надо, не всё так просто. Не тусуется он в кабаках, по клубам не шляется. Держит дистанцию. Защищён, как банк «Империал». Но если припечёт, найду способ. Главное — не торопиться, не спешить. Подкопать, разузнать, выманить.
Но, чую, это не просто разборка и моя личная месть.
Тут целый айсберг вырисовывается. На поверхности — Вальков, а под водой — хрен знает что. Криминальная пирамида с отростками везде: в бизнесе, в администрации, может, даже в УВД и прокуратуре.
Если гидре снести одну голову, вырастет другая. На место Валета придёт кто-то похлеще. Поэтому пока работаем тихо, внимательно.
* * *— О! Яровой! — в коридоре я чуть не столкнулся со своим непосредственным начальником — подполковником Власенко. — Ты это… чего в розыске-то ошиваешься? Насчёт самодеятельности подумал? Какой номер включать будем?
— Думаю, Василий Степанович, думаю, — протянул я.
— Ну думай-думай… Не придумаешь — сам петь будешь. «Коня» обещал.
— Споем, — фыркнул я, — Расторгуев прослезится.
А про себя отметил, что самодеятельность — это сейчас последнее, о чём стоит беспокоиться.
— Погоди, — Власенко приостановился, — вот тут распишись. За пожарную безопасность. Что ознакомлен с инструкцией и обязуешься соблюдать.
