Для настоящей опергруппы — слишком стерильно.
Кроме нас с Шульгиным внутри сидели ещё двое. Первый — участковый, лицо уставшее, губы сжаты в нитку, взгляд как у человека, которому надоело это всё ещё в классе девятом. Времена поменялись, а служба участковых — нет. Жопа в мыле, шум в висках — как мы ее раньше называли."
"Второй — криминалист, полный, в очках, что сползали на кончик носа. Внешность — как у преподавателя математики: неглупая, но слегка растерянная. Очки как у Мавроди, один в один. Только пирамиду бы он точно не создал: добрый слишком, сразу видно.
Зато в тонкостях следов, волокон, отпечатков, скорее всего, шарит. Профессор.
Чемоданчик криминалистический у него тоже до неприличия красивый — гладкий, матовый, чистый. Не как раньше — с болтами и разводами. А этот стильный, компактный, как в киношках с Лесли Нильсеном: откроешь — и будто там внутри кнопка для самоуничтожения.
Хотя понятно, что внутри те же пинцеты, рулетка и фотик. Что тут можно изменить? Только упаковка стала поцивильней.
Никак не привыкну к этому блестящему пластиковому веку.
За рулём сидел дежурный водила: прапорщик с красными глазами — будто был трое суток без сна, потом выспался, но всё равно не отпустило.
Возраст неопределённый. Старше всех в машине, но бодрячком. Держался, что называется, на автомате, как водится у тех, кто десятки лет крутит баранку по одному маршруту. В мои времена, кстати, в системе МВД прапоров не водилось. Армейское звание. Только в девяносто втором начали вводить.
Мы шутили — временно это. Сейчас вот, смотришь, прижились.
— Давай за следаком, потом за собачником, — буркнул Шульгин, отдавая команды прапору.
Пока следака с нами нет — он старший. Закон не писан, а порядок на выездах старый: кто первым в «буханку» прыгнул, тот и командует.
Машина поехала в сторону старой прокуратуры. Ага… Значит, всё по-прежнему: убийствами следаки прокуратуры занимаются, дела ведут.
Подъехали к старому зданию. Каменное, тяжёлое, но знакомое.
Сколько раньше по долгу службы здесь бывал. На фасаде обновленные буквы «Прокуратура».
А вот сбоку…
Новое крыльцо, аккуратное. Вывеска гласит: «Следственный комитет Российской Федерации».
Щёлкнуло в голове — да, сейчас в прокуратуре нет следаков. Они отпочковались в СК. Комитет теперь — отдельная лавочка. Новая для меня структура.
Но по сути-то для нас, оперов, ничего не поменялось. Как тянули на себе оперативное сопровождение дел, так и тащим.
