Последний Герой. Том 2

— Надо с шефом перекинуться парой фраз.

Она только кивнула, будто все поняла, хотя про свёрток знать никак не могла.

Я догнал полковника ближе к зарослям у воды. Он не обернулся, хотя шаг сбавил, видно, услышал. Я подошёл и медленно зашагал рядом, наконец, выдержав паузу, сказал почти шутливо:

— Семён Алексеевич, а что это вы сегодня невесёлый?

Он остановился. Посмотрел на меня как-то особенно. Не зло, не раздражённо — просто тяжело. В лице всё сжалось, как у человека, у которого давно не спрашивали, как он сам.

— Яровой, — сказал он с выдохом, — вот честно… не до тебя сейчас…

Я не стал обижаться, но и не отступил.

— Я по делу, — сказал спокойно. — У нас, насколько знаю, освобождается место в УГРО.

Он не ответил, ждал продолжения. Смотрел вбок, будто сквозь меня.

— Оксана Геннадьевна согласна меня взять, — продолжил я. — Я хочу в розыск. Опером. Не на бумажной работе сидеть, а реальные дела делать.

Он промолчал, только слегка кивнул, не сразу, как будто обдумывал. Потом повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза:

— Опером?

Я кивнул в ответ.

Он снова задумался, поглядел куда-то сквозь меня, как человек, которому внезапно что-то напомнили. В глазах у него на мгновение мелькнуло что-то странное — то ли сожаление, то ли старое воспоминание, которое не просили вытаскивать, а оно вылезло само.

— Опером… это хорошо, — пробормотал он, тоже будто бы и не мне. — Одобряю.

Сделал паузу. Кивнул, уже увереннее, но всё равно как будто чуть в сторону — не мне, а кому-то за спиной.

— Знаешь что, Яровой. А ты пиши рапорт на перевод прямо завтра. Я все подпишу.

Он сказал это спокойно, с тем видом, как будто ещё минуту назад сомневался, а сейчас внутри что-то щёлкнуло. И наконец он все решил.

— Пошли они все в жопу… — добавил он.

— Кто? — спросил я, удивленно вскинув брови.

— Да неважно, — махнул он рукой.

Но было видно — не просто махнул. Что-то его съедало. Хотел выкинуть из головы, но не получалось.

— Да тут… кому-то ты, видно, дорогу перешел. — он остановился и снова повернулся ко мне лицом. — За тебя узнавали. Спрашивали. Просили… ну, мягко скажем, задвинуть. Из органов.

Я сразу напрягся. Внутри кольнуло. От злости.

— Кто именно? — тихо спросил я.

— Неважно, — отмахнулся он. — Забей. Сам не знаю, что несу. Водка, жара.