Последний Герой. Том 4

Дирижер уже был готов. Несколько быстрых движений скальпелем, и нападавший схватился за распоротый живот, придеживая руками собственные кишки — а иначе они непременно бы вывалились.

Палец он ему отрезал, когда тот был еще жив. Снял с доктора халат. Еле втиснулся в него. Снял с доктора очки-хамелеоны, тоже нацепил на себя, чтобы хоть как-то скрыть уродливую, заметную глазницу. Повязку содрал одним движением. Приложил фалангу к считывателю. Дверь пикнула и разблокировалась.

Спрятав палец в карман халата, беглец вышел в пустой коридор.

Дверь тихо закрылась.

Коридор казался бесконечным. Дальше была еще одна дверь, за которой — выход. Дирижёр приложил палец санитара к сканеру, и в этот момент завыла сирена пожарной тревоги. Персонал забегал, поднимая шум и крики, и вот никому уже не было дела до человека в медицинском халате."

"Дирижёр, не привлекая внимания, быстро направился к выходу. На проходной охранник в панике звонил кому-то, вызывая пожарную службу. Увидев человека в халате, он машинально выкрикнул:

— Эй, маску сними! Пропуск пропуском, а лицо я должен видеть!

— Конечно, — холодно ответил Дирижёр и резко шагнул вбок, хватая охранника за горло железными пальцами.

Тот захрипел, беспомощно задергался, обмяк, повиснув беспомощной тряпочкой в хватке Дирижёра. Взгляд бывшего пациента не выражал никаких эмоций, кроме холодной, расчётливой жестокости. Он схватил охранника за волосы и с силой приложил его головой о стену. Потом брезгливо вытер руки о форму своей жертвы и уверенно направился к выходу.

Снаружи в хозпомещениях уже бушевал пожар. Осталось только пройти через периметр. В общей панике и суете Савченко без проблем прошёл наружные ворота, которые как раз открывали для въезда пожарных. Вдали уже слышалась сирена пожарной машины, торопящейся на вызов.

Дирижер быстрым шагом шел прочь. В этот момент возле него резко затормозил чёрный джип с тонированными стёклами и без номеров. Дверь распахнулась, и Дирижёр, не сомневаясь, скользнул внутрь.

Автомобиль тут же сорвался с места, оставляя за собой клубы пыли.

* * *Несмотря на белый день, в кабинете у Паука царил полумрак. следователь Зыков сидел за своим столом, мрачный и угрюмый, нервно вытащил сигарету из пачки и постучал пальцем по столешнице, глядя куда-то в пустоту.

— Что, Евгений Эдуардович, нос повесил? — я вошёл, прикрыв за собой дверь.

Паук коротко глянул на меня, потом кивнул на дверь:

— Пойдём-ка покурим, Макс. Там и переговорим.