Некоторым ставили капельницу, с которой вводили антибиотик. Трагедия первой сегодняшней квартиры так и стояла всё время перед глазами.
— Сегодня на улице шашлыками не пахнет, — сказала Мария, когда наш список иссяк и мы направились обратно к машине.
— Наверно кончились идиоты, которые в такой обстановке предаются развлечениям, — вздохнул я. — Дошло наконец.
— Хорошо бы, чтобы это был конец, — сказала Мария. — Ну я имею ввиду, чтобы это всё побыстрее закончилось.
— Мы сегодня даже на обед успеваем? — спросил выходивший из ближайшей парадной Юдин.
— Вы же уже всех обошли?
— Мы да, — кивнул я. — Виктора Сергеевича не видел с Рябошапкиным?
— Они, по-моему, в том доме, — Илья махнул рукой. — Если я правильно понимаю, скоро тоже должны освободиться.
— Значит подождём немного, — сказал я, окидывая взглядом двор.
Не увидел ни одной дворовой собаки. Я правда не в курсе, может их здесь и раньше не было, но вчера в частном секторе точно все собаки вымерли. Видимо для мохнатых друзей этот микроб особенно губительным оказался.
"
"— А весна-то уже скоро, — услышал я голос приближающегося Ивана Терентьевича. — Солнышко уже пригревать начинает. Масленица в этом году будет не такой, как всегда, особенно для Санкт-Петербурга и пригородов.
— Да уж, — вздохнул я. — В этом году на масленицу будет рекордное количество похорон. Не до веселья людям будет и не до сжигания чучела.
— Зря ты так думаешь, — хмыкнул Виктор Сергеевич, который пришёл вслед за Рябошапкиным. — Те, кто отделался лёгким испугом, праздник отменять не будут, вот увидишь.
— С другой стороны лучше пир после чумы, чем во время, — произнёс я. — Раз все в сборе, поехали в лагерь, сегодня придём на обед первыми.
После обеда нам вручили новые списки, которые были значительно короче утренних. С этим заданием мы справились довольно быстро и приехали в лагерь больше, чем за час до ужина. И это при всём при том, что мы особо-то и не торопились. Я решил пока есть свободное время навестить главного знахаря скорой помощи, чтобы узнать обстановку.
Главный знахарь сидел в своём кабинете за столом и пытался привести в порядок ворох бумаг, которые не хотели ему поддаваться. Залысина блестела от испарины, седые волосы беспорядочно торчали в разные стороны. Он даже не сразу обратил внимание, что я зашёл к нему в кабинет.
— А, Александр Петрович, здравствуйте, — пробормотал он, на секунду отвлекшись от своего занятия. — А я тут отчёт готовлю для Обухова, совсем запутался уже.
