— Дядь Саш, а может не надо? — спросила она дрожащим голосом, жалобно глядя мне в глаза. Казалось, вот-вот навернутся слёзы.
Я чуть не заржал вслух и не зааплодировал. Станиславский сейчас точно сказал бы «верю!» Мои коллеги тоже поверили и расчувствовались.
— Ну ладно Саш, не хочет ребёнок открывать свою тайну, значит не надо, — сказал жалостливо Виктор Сергеевич. — зачем травмировать детскую психику?
Удержаться, чтобы не заржать у меня уже получалось с трудом. Мы переглянулись с Марией и закатились оба, даже не в состоянии оценить обескураженные лица моих коллег.
— Я уже ничего не понимаю, — покачал головой Виктор Сергеевич.
У всех остальных на лице было такое же тотальное непонимание ситуации, как и у Панкратова.
— Ладно, я всё расскажу, — отсмеявшись произнесла Мария. — Только давайте сначала обед приготовим."
"— А в вашем статусе положено готовить обед, сударыня? — спросил я, изобразив театральный поклон.
— Я в деревне живу, забыл, что ли? — хмыкнула она. — А в деревне девочек к работе по хозяйству чуть ли не с рождения готовят.
— Жаль, что сейчас мы не сможем познать всю глубину твоего кулинарного таланта, — сказал я. — Нет у нас с собой ни печки, ни газовой плиты, ни полного холодильника продуктов. А то, что есть, просто надо разогреть на горелке. Иван Терентьевич, вы уже знаете, где что лежит, давайте будем накрывать стол к обеду, а то уже желудок требует.
— Сию минуту, Александр Петрович, — ответил Рябошапкин, открывая дверь багажника и начал шарить по коробкам, доставая консервы.
Среди нарядных банок я заметил персики и ананасы, хоть убей не помню, как они там оказались. Видимо старик хочет ребёнка порадовать, смешной. Да в принципе все порадуются, я это всё тоже люблю.
Глава 8
Мы как раз сидели обедали в машине, заодно отогреваясь, когда дезинфекторы пожаловали в здание управы. Через пять минут все, кто находились внутри, высыпали наружу. Сначала они так и слонялись туда-сюда в противочумниках, потом видимо поступила команда разоблачиться, и они начали с превеликим удовольствием сдирать с себя ставшие за полсуток ненавистными костюмы и респираторы.
Всё свалили в кучу и подожгли.
Насколько я знаю, в помещения, обработанные дезинфекторами, минимум час нельзя заходить. Решив воспользоваться вынужденным перерывом, полицейские и разведчики рассосались по своим машинам, чтобы перекусить и хоть немного вздремнуть. Один из них направился к нашей машине. По погонам я узнал, что это тот самый майор.
