— Например, как способ показать несостоятельность имеющейся власти, отсутствие стабильности, посеять панику, чтобы отвлечь внимание от каких-то других действий. Но, это всё вилами по воде, никто пока этого точно не знает.
— Скорее всего ты прав, Саш, — сказал отец, отодвигая тарелку.
У него, как и у остальных, от таких мыслей пропал аппетит. А я, как самый голодный, продолжал уплетать за обе щёки Настюхины кулинарные шедевры. Мама посмотрела на меня с немым вопросом в глазах.
— Я больше суток нормально не ел, — пояснил я, надеясь, что правильно понял её взгляд.
— Мне аппетит теперь сложно испортить, особенно после всего, что я там увидел.
— Ты что-то не успел рассказать? — удивлённо вскинул брови отец.
Я кивнул, потом начал рассказывать, как мы нашли вскрытые трупы в сараях, после чего аппетит у всех пропал окончательно. Продолжал есть только я, что усиливало у остальных приступы тошноты.
— Саш, тебе бы отдохнуть надо как следует, — сказала побледневшая Настя. Она единственная из присутствующих не имела отношения к медицине и мои рассказы произвели неизгладимое впечатление.
— Я, пожалуй, вызову такси и поеду домой.
— Не надо такси, — вмешался отец. — Николай отвезёт."
"— Я отвезу, — вмешался я в разговор.
— Не надо, Саш, отдыхай, — начала уговаривать Настя.
— Отвезу, это не обсуждается, — твёрдо сказал я, вставая из-за стола. — Идём.
Настя больше не стала возражать, лишь улыбнулась и благодарно кивнула мне. Родители и Катя тоже поднялись со своих мест и пошли нас провожать.
— Только не долго, сынок, — сказала мама с тревогой глядя мне в глаза.
— Я быстро, мам, только туда и обратно, — сказал я, улыбнулся ей и погладил по плечу. — Мне завтра ещё к Обухову ехать с отчётом.
— Во сколько? — спросил отец.
— К десяти.
— Неожиданно, — хмыкнул отец. — Обычно он к восьми назначает независимо от дня недели. Видимо сжалился.
— В последнее время по будням я к нему полвосьмого приходил, — улыбнулся я.
Мы с Настей сели в микроавтобус, я вырулил со двора и направился в сторону центра.
— Как-то странно здесь у тебя пахнет, — сказала Настя, принюхиваясь. — Никак не пойму, чем именно.
— Антисептик не выветрился, — хмыкнул я. — Извини, хотел какую-нибудь отдушку купить, забыл.
— Да ничего страшного, — улыбнулась Настя. — Представляю, как ты там всего этого нанюхался. А ещё представляю, чего ты там насмотрелся и мне дурно становится.
— Очень надеюсь, что ты такого никогда не увидишь, — сказал я. — У меня есть к тебе предложение.
