— Какое? — заинтересовалась Настя.
— Давай немного по Невскому прогуляемся. Хочется побыть среди людей, посмотреть на радостные лица, взять кофе и идти с ним по улице, по набережной канала Грибоедова.
— Я-то не возражаю, но ты вроде устал сильно, — засомневалась Настя. — И маме пообещал быстро вернуться.
— А мы не долго, — сказал я и повернул после Троицкого моста сразу направо в сторону дворцового.
Через пять минут я припарковался неподалёку от Адмиралтейства, и мы неспешным шагом направились в сторону Казанского собора.
После суток пребывания среди умирающих и мёртвых обычная субботняя суета на улице обладала эффективным терапевтическим эффектом для измотанных нервов.
За Казанским собором взяли кофе в кофейне, потом пересекли Невский и пошли в сторону храма Спаса на Крови, где мы с ней встретились в первый раз после моего попадания в этот мир. Почему-то именно сейчас я вспомнил про Марию. Надо найти время и отвезти ей книги, которые торжественно обещал. А ещё надо найти способ перетащить её в Питер, чтобы она могла нормально развивать свои таланты, но это самое сложное.
Сначала подумал предложить Насте приютить Марию у себя на какое-то время, потом представил, как вместе будут жить моя девушка и боевой маг со стажем в теле шестилетней девочки. Кто в итоге будет кем руководить? Вот то-то и оно. И почему я не додумался сразу предложить Виктору Сергеевичу роль дедушки?
— О чём ты так глубоко задумался? — спросила Настя, когда мы переходили по мостику через Грибоедовский на другую сторону.
— Я? — нелепо произнёс я, возвращаясь в реальность. Только сейчас понял, что держу в руке уже остывший кофе, хорошо хоть не со льдом. — Я там встретил очень интересную девушку в Никольском.
— Что-о-о? — возмущённо и в то же время испуганно произнесла Настя, уставившись на меня.
— Ей в апреле будет шесть лет, — сказал я и засмеялся над разгоравшейся на лице моей девушки ревностью.
— Дурак! — Настя хлопнула меня ладошкой по плечу и тоже рассмеялась. — И что же в ней такого особенного?
Я взял с Насти слово никому об этом не рассказывать.
Вы меня осуждаете? Но это ведь моя девушка, между нами не должно быть тайн, а в том, что она не состоит в серпентарии Баженова у меня уже была возможность убедиться. Я рассказал ей о Марии всё, как есть, что знал сам.
— М-да, — покачала головой Настя. — Даже боюсь себя представить на её месте. Я же правильно понимаю, ты решил ей как-то помочь?
— А ты проницательная, — улыбнулся я. — Ничего от тебя не скроешь.
