Ведь ничего страшного даже не случилось бы, если немного опоздать, Обухов всё равно меня дождётся и примет. Но я считаю, что человек более высокопоставленный, чем я, не должен меня ждать, лучше я посижу и подожду аудиенции. Хотя, причём тут высокопоставленный? Я так делаю практически всегда. По крайней мере стараюсь делать, но получается не всегда.
— Вы можете сразу заходить, Александр Петрович, — сказал мне секретарь, указав на дверь кабинета. — Он только вас и ждёт.
— Спасибо, Дмитрий Евгеньевич, — улыбнулся я.
— Нет ничего хуже, чем ожидать.
Я открыл дверь кабинета и увидел необычное зрелище. Степан Митрофанович сидел в своём кресле, но не склонившись над ворохом документов, как обычно, а уставившись в окно. Я чуть дар речи не потерял от необычной картины, мой мир никогда не станет прежним.
— Заходи, Саш, садись, — произнёс Обухов медленно и задумчиво, чего тоже за ним раньше не наблюдалось. — Так-то я в принципе уже всё знаю, майор вчера вечером заходил, много рассказал. Небольших дополнений от тебя жду.
Так что там, много наш трудовой десант пропустил?
— Да примерно также, как во время вспышки Тифа в Ораниенбаумской колонии-поселении, — ответил я. — Точнее в её округе. Я уже предчувствовал, что будет что-то подобное и сразу принял решение, что домой уезжать не буду.
— Я так понимаю, что кроме долечивания пропущенных были и ещё сюрпризы? — спросил Обухов.
— А я думал, что вы всё уже знаете, — хмыкнул я.
— Не умничай, — буркнул он. — Мало ли, что я знаю. Я хочу всё от тебя услышать и сравнить.
Я набрал в лёгкие воздуха и начал рассказывать. И про вскрытые трупы в сараях, и про возврат проявлений чумы с ещё более тяжёлыми симптомами у недавно исцелённых. Когда начал говорить про лабораторию, Обухов меня остановил.
— Это мне майор рассказал во всех красках, — махнул рукой Степан Митрофанович. — Нашли, кстати, главу поселения.
— Живой?
— Нет, — покачал он головой. — Хорошо хоть не от чумы умер посреди города. Расстреляли недалеко от города в лесу, убрали ненужного свидетеля.
Местные жители обнаружили замороженный труп, а это оказалась наша пропажа.
— Грустная история, — вздохнул я. — И село своё чуть не угробил, и сам жизни лишился.
— Грустнее история будет, если эти изверги доработают свой штамм и решат испытать на более крупном населённом пункте, а ещё хуже, если в Питере.
— В идеале надо бы вакцину сделать и прививать народ, — решил я предложить, потом сам понял, всю нелепость такой активности в данной ситуации.
