Перед ними стоит Лиза, вся запуганная и трясущаяся от страха, а глаза мокрые. Похоже, плакала.
От вида перепуганной рыжеволосой девушки у меня аж зубы заскрипели. Я обещал ей защиту, а её довели до такого состояния. Ух, мрази! А ещё стоят в сторонке и лыбу давят.
Вижу Козла и двух его шестёрок. А также тех девушек. Ну и адвоката. Чёрный костюм, умный вид, кипа бумаг в руках и взгляд… Такой я видел у волков, что почуяли добычу.
Ненавижу адвокатов, они хуже и бесчеловечнее монстров.
Подойдя к Лизе, приобнял её за талию и прижал к себе.
Та сразу уткнулась носом мне в бок, пытаясь успокоиться. Её и правда всю трясло. Я же со злостью окинул взглядом собравшихся.
— Довольны собой? Довели девушку до слёз, — весьма громко сказал я и стрельнул взглядом в Козла. Тот же продолжал ухмыляться. Он со своей бандой располагался на скамьях справа от нас.
Быстро же его восстановили. Либо были задействованы самые дорогие целители, либо восстановили лишь кости, а значит, он сейчас и не мужчина даже…
— Раз все собрались, то начнём заседание Совета академии, — объявил директор Павел Романович и хлопнул молоточком по столу.
— Сергей, у вас нет защитника?
— Мне он не нужен. Юридическая подготовка входит в подготовку Убийц чудовищ, — покачал я головой. Ну да… мы постоянно влипаем в неприятности. Так что пришлось нам самим научиться защищать себя перед законом. А-то уже сколько тюрем и полицейских участков разнесли…
Не, ну, а что? Зябликовы никогда не занимаются беспределом. А вот устроить нам гадость и подлянку, желающих тьма.
А потом полиция страдает…
— Хорошо. Тогда, декан Иоанн, будьте добры зачитайте суть дела…
Один из стариков привстал и зачитал мои показания, а после и показания Лизы. Следом были обвинения Козла с его шестёрками. Ну и там всё очевидно. Они мило и культурно отдыхали, а потом припёрся я и давай их пизд… Бить, в общем.
Следом зачитали доклад Дмитриевича, главы СБ. Тот, грамотно, никого не обвиняя, описал место происшествия, мои ранения и сделал выводы.
Не в пользу Козла, конечно же. Но вот у его адвоката было иное мнение, и он поспешил его высказать. Причём сделал максимально честный вид.
— В тот день Козловский Алексей Тимурович вместе с друзьями отмечали успешное завершение экзамена по приручению. Прошу учесть, что Алексей Тимурович с блеском его завершил! Его отметки всегда были одними из наилучших в академии, как и подобает сыну благородного дома, — слова полились словно песнь соловья. Я аж заслушался.
