И использовать свою силу против слабаков и по беспределу сильно не поощряется.
— В итоге состоялось сражение, исход которого был логичен. Победил опытный убийца чудовищ, — адвокат покачал головой, а я аж почувствовал себя взрослым, который издевается над детсадовцами.
Ой, хорош! Наверное, час его работы стоит как новенькое рунное копьё или работа отряда убийц чудовищ по зачистке окрестностей какой-нибудь деревушки от мелких монстров.
— И ладно бы просто победил… Но он издевался над Алексеем Тимуровичем! В результате чего одна из татуировок, как и питомец, были утеряны, а мужское достоинство… кхм, — он сделал небольшую театральную паузу и продолжил:
— Органам малого таза был нанесён колоссальный ущерб, на устранение которого были потрачены огромные средства! — вновь он указал на меня пальцем.
— Я не вижу другого объяснения, кроме как садизм. Кто в здравом уме будет лишать соперника мужского достоинства?! Это бесчеловечно, жестоко и является целенаправленной агрессией! Смею предположить, что Сергей имеет скрытую ненависть к Алексею, а Елизавета стала лишь хорошим предлогом!
— Я много раз замечал на себе его злые взгляды! — раздался козлиный выкрик из зала.
— Что и следовало доказать, — адвокат покачал головой. — Уверен, захоти Сергей, он не получил бы ранений от птиц Алексея. Так что получил он их специально, чтобы выставить из себя жертву! Я всё сказал. Спасибо, что выслушали.
— Студент Сергей, вам есть что ответить? — поинтересовался директор.
— Я, честно говоря, так заслушался, что аж сам поверил в свою вину! — рассмеялся я.
— И даже не знаю, чем возразить. Здесь есть только наши с Лизой слова, против их слов. Ни свидетелей, ни записей с камер видеонаблюдения, ничего нет. Лишь слова двух аристократов. Козёл и его адвокат…
— Козловский я! — перебил меня тот.
— … могут говорить, что угодно. Я могу говорить, что угодно. Но без доказательств, всё это, — раскинул я руки в стороны, — откровенный фарс. Поэтому давайте сэкономим всем нам время… Я признаю всю вину!
От моего заявления челюсть уронил даже адвокат, а Лиза превратилась в каменную статую.
— И раз у нас теперь официальный конфликт, то я, от лица рода убийц чудовищ Зябликовых, могу смело объявить войну роду Козловских. Не, ну можно и дуэль до смерти с Алексеем Тимуровичем. Однако, боюсь, он не согласится, — заулыбался я.
— Козловские никого не боятся! — выкрикнул парень, кипя от ярости.
— Не боятся, но благоразумны, — тут же его поправил адвокат.
