И чем дольше я летел и общался с ПЖМ с помощью телепатии, тем больше мне хотелось развернуться… И полететь, к примеру, на Мадагаскар."
"Всего девятьсот километров… Однако если маман пойдёт меня искать, боюсь, разрушения будут ужасающи.
Так что нет, поступать так я не буду. Вместо этого поступлю, как истинный Зябликов. Переживу этот ад и соберу столько компромата, сколько смогу! А потом все они у меня попляшут…
Разве что на маман компромат не собрать. Он не существует, а если она вдруг накосячит, то извинится и обнимет тебя.
Ну а если выживешь и все твои кости срастутся, ты уже не будешь что-либо предъявлять этому бедствию. Кто захочет, чтобы она повторно «извинялась»?..
Я, кстати, стал уже вполне крупным драконом. Даже больше зелёного дракона. А тот далеко не молоденький.
Его, кстати, по моей просьбе, отправили на соседний остров. Мол, чтобы перед людьми не маячил. А то дракон и убийцы чудовищ, да на одном острове… Вдруг кто вспомнит какие-то обиды к драконам?.
.
Приземлившись на берег, отметил для себя Восемь больших деревьев, растущих вокруг дирижабля… Николь и Дриады, да?.. На самом пляже выращены шезлонги, зонтики, а также идёт строительство непонятно чего, но из дерева.
Моих людей запрягли это строить… Странно, что магией не воспользовались. Так, а где… Вот они! И… Света!
Кинувшись к матери, которая бросала в воздух пятилетку Свету, услышал детский хохот.
— Быстро ты, — улыбнулась мать и отвлеклась от Светы! А затем едва успела поймать у самой земли.
— Упс… Ты в порядке?
— Дя! Ещё! Бабушка, ещё!
— Какая же ты милашка! — мама прижала мелкую к щеке и заутипутила.
— Я сегодня лет на десять постарею… Или на все сорок… — простонал я, закрывая глаза и моля о пощаде. Тяжело быть единственным ответственным человеком среди этих созданий хаоса.
— Нужно быть проще, Серёж. Про-о-о-о-още, — улыбалась мать.
— Мне как бы ещё пожить хочется! Так что нет, проще я не буду.
— Бука ты.
И как девчата тебя полюбили? Тебе двадцать пять, а ведёшь себя как будто уже двести сорок, — мать показательно надула губы, а Света повторила за ней.
— Мне двадцать два… — простонал я.
— Да? Как медленно течёт время… я была уверена, что уже двадцать пять лет прошло…
— Мам, осторожнее со Светой. Она не питомец и очень хрупкая.
— Как будто я могу навредить внучке? — обиженно произнесла она, и глаза сверкнули. Нехорошо так сверкнули.
