Наверное…
— Бросайте, — я передал Ермолаеву сорванный помидор и указал на канистру из-под воды. В лагере прихватил. Правда, сперва насыпал в неё земли, чтобы ударом не сбило.
Мужчина всё ещё недоумевал, но кивнул и миг спустя метнул помидор, а потом рот раскрыл. Как и я… Помидор немного перезрел и его кислота не то что канистру расплавила, но и землю превратила в зловонное болото!
— Да такое нельзя хранить в лагере! — воскликнул тот, а я лишь пожал плечами. Нельзя так нельзя. Вот пусть сам и занимается этим.
Так что, оставив помидоры на Ермолаева, я направился к дереву.
Оно тут было одно и понемногу росло. Ну и трава постепенно распространялась. И да, она выделяет ядовитый газ, тем самым очищая землю.
Правда, главная задача травы не в этом. У неё очень мощная корневая система. Достаточно мощная, чтобы стать частью корневой системы зарождающегося леса."
"И неважно, что лес пока состоит лишь из одного дерева, которое, кстати — Николь… Но это так, временно. И нет мы не создаём «ребёночка», как у Яковлева.
Мы создаём… Высшую Дриаду… Точнее, её частичку.
Об этом мне сообщила Николь, когда попробовала кирамистит. Он придаёт растениям огромную мощь и могущество. Из того запаса кирамистита, что у меня есть, я могу породить несколько полноценных Высших Дриад… Однако делать это я, конечно же, не буду.
— Ты как? — спросил я у дерева, а из его коры вытянулось женское лицо. Древесное, конечно же.
— Кислоты в воде ещё слишком много. Я пока не могу развиваться дальше.
— Скоро решим это, — я кивнул на группу людей, которые пока не понимали, что делать.
— Надеюсь… — присев, прислонился спиной к стволу дерева.
— Спасибо…
— За что? — я поднял голову, а дриада частично вытянулась, и кора сползла с её тела, обнажая мне верхнюю половину девушки с салатовой кожей и скромной грудью.
Николь поцеловала меня и обняла.
— За то, что спас дочку… Мне девчата рассказали, как ты старался…
— Я же обещал защищать её, — улыбнулся в ответ.
— Сергей! — строго произнесла она, но резко смягчилась.
— Тебе уже не раз говорили! Не улыбайся ты так… Слишком много добра в ней… Я и влюбиться могу.
— Ой всё. Вообще не буду улыбаться тогда, — проворчал я. Шутил, конечно. А она взяла и звонко рассмеялась.
— А ты желаешь, чтобы эта тётушка влюбилась в тебя? Любишь женщин постарше? — хихикала она. — И не смотри на то, что я выгляжу молодо. Моя душа стара. Я потому и не появилась в Духовном пространстве. Боюсь, что увижу там то, что ни мне, ни тебе не понравится.
