Видимо, она ещё не приняла себя в роли Дриады. И никогда не принимала…
— Вот… такая я и есть… — произнесла она.
— Нашла чего стесняться, — покачал я головой и начал вытягивать остальных женщин.
Сперва появилась Кира, прямоходящая Алая пума. Та лежала на земле, но, дёрнув ушком, открыла глаза и поднялась.
— Духовное пространство? — спросила она, а потом учуяла запах и зарычала.
Следом появилась Альма в облике человеко-арахны, до чёртиков перепугав Хоноку. Паучиха сразу отошла в сторонку и присела. А затем появилась Блэр.
И выглядела она… Гуманоидная лиса. Нежные женственные черты, тело, покрытое тонкой шерстью, большие выпуклости, а также четыре хвоста.
Если сбрить шерсть, то будет хвостатый человек с головой лисы. Как там их называют в интернете? Фурри, вроде.
— Господин! — воскликнула та, но я указал на место и начал призывать Еву. А там ещё одна фурри…
— О? А где я? И почему я так выгляжу? Вроде не трансформировалась… — недоумевала мелкая росомаха. — Запах! Чем так пахнет?!
— Сейчас узнаете, — ответил я и начал аккуратно выковыривать кусочки мякоти из ореха.
Они были розового цвета, а в центре находилась сердцевина с ядром монстра, от которого тянулось что-то вроде вен к большой челюсти с желудком.
Всю эту дрянь я вытащил и отложил в сторонку. Первой мякоть передал свину. Но небольшой кусочек. Тот аж дышать забыл и аккуратно слизал мякоть с ладони и упал на бок, дёргая лапками.
— Он… умер? — ужаснулась Хонока.
— Нет, — улыбнулся я. — Он в эйфории. На.
Я протянул девушке кусок где-то на сто грамм.
Она закинула его в рот и присоединилась к свину…
У упавшей девушки было такое лицо, будто испытала самый яркий оргазм в своей жизни. Правда, она девственница… В общем идём далее!
Дал кусочек Мии, и та выпрямилась… Теперь она это копьё. Твёрдое и ровное…
Отложив Мию в сторонку, передал лакомство Еве, которая уже вся извелась. Она едва мне полруки не откусила, когда передавал мякоть…
Рухнув на спину, она поджала руки и ноги, слегка подрагивая телом.
А за ней и Блэр. Вот только лиса так изгибалась, будто сходит с ума от многочисленных оргазмов…
— Мне аж страшно стало… — Николь скривила губы в подобии улыбки и закинула в рот мякоть. — Боже мой… — простонала она и, закатив глаза, рухнула на спину, а ещё сжала ноги так сильно, что они начали краснеть.
А вот реакция Альмы была весьма сдержанной. Она просто закрыла глаза и медленно жевала. Но при этом тяжело дышала и вспотела.
Я же попробовал последним.
