Сама многоэтажная станция имела довольно причудливую архитектуру, но при этом казалась воздушной и чуть ли не кружевной.
Мы спокойно шли мимо, разглядывая поезда наверху и автомобили, мчащиеся внизу. При этом недалеко от нас был разбит парк, в котором пели птицы. Именно это слияние города и природы запомнилось мне в этот миг. Он был ровно из тех, которые остаются в памяти навсегда.
— Присядем? — предложила Мирра. — Потом на набережную пойдём. Покажу тебе вблизи наш город в городе.
Я согласился, хоть и вовсе не устал.
Впрочем, мне всегда нужно было делать скидку на то, что люди значительно слабее и гораздо менее выносливы, чем я. Никто не качается сферами. Кстати, давненько я не употреблял магической энергии. Надо бы это дело исправить, чтобы голова лучше работала.
— Так и расскажи мне больше об этом вашем статусе, — попросил я. — Так сказать, простыми словами. Можешь на примере этого твоего Топаза. Это его так зовут, кстати?
Девушка моментально переменилась в лице.
— Он никакой не мой, — она покачала головой.
— И нет, зовут его совсем не так, а это всего лишь выдуманный им псевдоним, чтобы звучать дороже, как он говорит. Ему всё надо дороже, лучше, уникальнее, эксклюзивнее и так далее и тому подобное.
— Извини, — проговорил я. — Не хотел тебя огорчать. Просто мне непонятно, как человек, у которого, как ты говоришь, есть какой-то там статус, похищать людей средь бела дня и при этом не рисковать им. Что он за аристократ-то такой?
— Да в этом и дело, что липовый, — Мирра пожала плечами, тяжело вздохнула, затем достала платок и промокнула уголки губ.
— Его отец в своё время создал бизнес-империю. Точнее, начал это ещё дед Топаза, но отец это смог масштабировать. И вот в какой-то момент он понял, что достаточно богат, но чего-то не хватает.
— Статуса? — предположил я.
— Именно, — без тени улыбки ответила девушка. — И тогда отец Топаза женился на княгине из обедневшего рода. Всё, как полагается. И сам он уже не мог добиться того же расположения аристократии, как урождённый аристократ.
А вот сын его, которого та самая княгиня усыновила — смог.
— То есть подожди, — сказал я. — Получается, этот самый Топаз по рождению даже не аристократ?
— Ни по рождению, ни по поведению, — вздохнула девушка. — По сути, он ещё больший хапуга, чем его отец. Он привык, что перед ним открыты все двери, что ему никто не откажет. То, чего нельзя добиться деньгами, в который он просто купается, того можно добиться положением в обществе и связями.
