Одним словом — типичный рвач, да ещё и без манер. Денег — куры не клюют, никто против них не идёт, потому что бизнес многих людей зависит от бизнеса отца Топаза. А для меня это приговор.
— Какие вообще мысли? — поинтересовался я. — Как ты собираешься жить дальше? Что делать? Если что, я не издеваюсь, мне действительно непонятно, как при таком раскладе ты собираешься жить тут дальше. Домой ты же не пойдёшь? Твой дядя снова тебя отдаст этому? И так по кругу?
— Наверное, об этом я тоже не хочу пока говорить, — ответила Мирра и склонила голову.
— А придётся, — ответил я. — Потому что это серьёзная проблема, и её надо решать. Я, конечно, мог бы предположить, что ты не хочешь её решать, но в таком случае зачем ты выбежала из машины? Что ты собиралась делать дальше?
— Это было спонтанное решение, — она подняла голову и посмотрела мне в глаза. — Мне показалось, что как только я выбегу из машины, всё немедленно решится само собой, но теперь я понимаю, что это не так. Единственный выход, который у меня есть, например, взять с собой всё своё состояние… а это очень немного, махнуть куда-нибудь в глушь, например, к тебе в этот, как его?.
.
— Канд, — подсказал я."
"— Вот-вот, — Канд. Снять там квартиру, устроиться на какую-нибудь работу, не требующую квалификации, параллельно пойти учиться, чтобы потом смочь работать на большей работе… — она тяжело вздохнула. — Уж и не знаю, что хуже. И не потому, что я работы боюсь, — поспешила она оправдаться. — Просто вся моя жизнь — тут, в Аэтоне.
— Значит, надо решить этот вопрос, чтобы он больше не вставал, — хмыкнул я. — Ты же можешь обратиться в правоохранительные органы, написать заявление, попросить защиты у государства, — я перечислял сейчас самые очевидные для меня вещи, которые успел уяснить за последние недели. — Так же можно просто переговорить с этим самым Топазом, чтобы просто не лез к тебе, и всё.
Но улыбка Мирры, хоть и грустная, при каждом моём слове становилась всё шире и шире.
К завершению моей тирады она уже вовсю качала головой.
— К столичному градоначальнику они ходят на балы, шеф полиции — вообще свой человек, — тут она запнулась. — По крайней мере так говорит сам Топаз. Я просто понимаю, что слегка отсрочила свой приговор, и теперь мне влетит даже больше, но… — и тут она вдруг просияла. — Зато я познакомилась с тобой, юный странник. И очень благодарна за это судьбе. Мне с тобой так легко, как никогда и ни с кем не было.
