И у меня вот отсюда прям твои пальцы торчать будут!
Естественно, что такому деятелю ты ответишь — да пошёл ты! Причём, это будет самое мягкое, что ты вообще ему скажешь.
Теперь предстояло понять ещё вот что: Рик умеет общаться с душами людей, которые умерли. Кстати, интересно, а как дела обстоят с теми, кто при жизни говорил на других языках? Ладно, это уже мелочи, хотя… Дело в другом, сможет ли он вызвать душу живого, условно по крайней мере, существа?
Всё это пока просто кружилось в моей голове, постепенно укладываясь в стройную картину.
Но нужен был эксперимент, чтобы понимать куда двигаться.
Нет, была, конечно, и ещё одна возможность: Рик чокнулся, и голос, который он слышит, не имеет никакого отношения к озерцу со странной жидкостью.
— Смотри, — я обратился к Рику. — Если ты слышишь голос, но не можешь определить, откуда он доносится, и кто с тобой пытается говорить, то попробуй вызвать обладателя этого самого голоса. Просто я уверен, что тут, кроме нас четверых и вот этого самого озерца, больше никого нет.
Поэтому будет логично, что голос принадлежит вот той самой жидкости.
— Ты серьёзно? — спросил меня Йонир. — Разумная жижа? А я её ещё в рот брал? Бр-р-р!
— Спокойно, — сказал я, так как не был сейчас настроен на болтовню, которая могла бы меня сбить с толку. — Рик, попробуешь?
— Я не совсем понимаю, что должен сделать, — ответил призрак. — Меня гложут сомнения.
— А ты не сомневайся, просто позови обладателя голоса, который слышишь, на разговор, — сказал я ему. — Потом поймём, как общаться.
— Хорошо, я попробую, — пообещал Рик.
И снова всё смолкло. Рик, видимо, пытался вызывать душу озерца, или уж не знаю, что именно. Но явно у него ничего не получалось. И, не выдержав этого, он проговорил вслух:
— Выходи к нам! Мы не причиним тебе вреда!
Поверхность озерца вздулась, и на его поверхности появилась серебристо белая фигура, больше всего похожая на чью-то фигуру, укрывшуюся простынью.
— Привет, — ошарашенно сказал я. — Ты кто?
Ответа не последовало. Я перевёл взгляд на Рика, а тот тщательно прислушивался.
— Что оно говорит?
— Пока не понимаю, — отмахнулся призрак. — Но могу примерно сказать, какие эмоции испытывает эта штука.
— Было бы любопытно узнать, — сказал я. — Возможно, придётся так и общаться.
— Ну, на самом деле, ничего хорошего наш с вами собеседник не чувствует, — произнёс Рик. — Самая сильная эмоция, которую я могу засечь — разочарование. Чем бы не было это существо, оно разочаровано в крайней степени.
