Пребывающие в нервозном состоянии директора уже теряли контроль над эмоциями.
— Вы должны были вернуться раньше, господин Мур, — с холодом в голосе произнес директор, которому сегодня выпала роль председателя. — Мы все вас очень ждем и чертовски желаем объяснений.
— Прошу прощения за задержку, — лишь ответил пришедший.
Он подошел к своему месту, споро открыл кейс, порылся в нем и достал пару бумаг. Закончив приготовления под нетерпеливыми взглядами, он прокашлялся.
— Небольшое отступление, — произнес Мур. — Слышали ли вы об Ост-индской кампании?
Присутствующие недоуменно переглянулись.
В зале стояла атмосфера раздражения и растерянности, а тут главный ответчик вспоминает какую-то кампанию времен колониальной Англии.
Тем не менее, присутствующие не занимали бы свои посты, если бы не обладали отменным самоконтролем. Никто здесь не сомневался в интеллекте Мура, а значит, его упоминание имело смысл.
— Ост-индская кампания имела мощь выше иных государств из-за монопольной торговли с Индией, — произнес председатель.
— Мы немного разбираемся в истории. К чему вы это спросили?
— К тому, — на лице Мура появилось торжество. — Что мы можем повторить ее успех.
— Поторопитесь объясниться, — уже мягче сказал председатель. — Ситуация критическая, на исторические экскурсы нет времени.
— Да-да, конечно, — улыбнулся Мур.
Весь следующий час он неспешно раскладывал по полочкам ситуацию. И если первые минуты лица присутствующих выражали лишь скепсис, то к концу они выглядели удивленными, задумчивыми, а кто-то даже был напуган.
Неудивительно, ведь американец поставил их перед планом, который мог вызвать на послевоенной Земле третью мировую войну.
— Таким образом, — подытожил свое выступление Мур, — как единственные имеющие свой портал в измерение «Кошмар», мы станем той самой Ост-индской кампанией… если нас, конечно, не уничтожат.
После его слов в зале на несколько мгновений застыла тишина. Не спеша открывать рот, присутствующие переглядывались, считывая реакцию друг друга.
Первым высказался председатель собрания.
— Все присутствующие не выйдут из этого зала, пока не дадут клятву секретности на артефакте, — произнес он, окинув взглядом коллег. — Её формулировку мы составим чуть позже. Надеюсь, все понимают необходимость этого и не будут спорить. А сейчас давайте обдумаем предложение.
И обсуждения вскипели могучей волной. По мере высказывания мнений в глазах директоров разгоралась алчность, затмевая страх и нерешительность.
