Вскочив на ноги, он в судорогах дергался, видимо, настигнутый первыми симптомами отравления. И верно — на моих глазах по мертвенно-бледной коже поползли фиолетовые прожилки. Отрава, несмотря на низкую концентрацию, начала действовать.
— Что за…! — прохрипел паладин.
Полные ярости глаза сосредоточились на мне.
— Мерзкий ублюдок! — закричал он. — Как ты посмел предать Орден⁈
В тот же миг его вновь скрючило мощным спазмом и вырвало кровью. Яд начал действовать. Теперь оставалось лишь тянуть время до схватки, позволяя яду нанести как можно больше вреда.
— Как я могу предать Орден, уважаемый паладин? — спросил я. — Ведь он уже давно уничтожен, как и ваш бог. Как вы сказали его зовут?
Похоже, упоминание об уничтоженном Ордене и боге подняло ярость паладина до какого-то запредельного уровня. Его глаза вспыхнули, и без того искажённое лицо превратилось в маску дикой свирепости.
— Как ты посмел нести столь ужасную ересь! — взвыл он. — Я покараю тебя именем…
Он вновь попытался произнести имя своего бога, но в этот момент будто невидимая рука заткнула ему рот.
Паладин силился, но не мог произнести ни слова.
Видимо, вся ситуация — вкупе с отравлением и моими словами — стала встряской, достаточной, чтобы выбить безумца из его мирка.
Взгляд паладина прояснился. Кажется, только сейчас он увидел, где находится. Вокруг были лишь жалкие развалины, свидетельствующие о том, что его вера давно канула в небытие. Уже не было ни его братьев по вере, ни мира, ни Бога.
Видимо, последней каплей стало ядро аномалии. Его кристаллическая сфера проросла прямо в каменном престоле, словно нарочно осквернив символ их бога."
"На лице паладина появилось выражение какого-то запредельного отвращения и ужаса. Каково было очнуться и осознать весь кошмар реальности?
— Вы ведь поняли, да? — спросил я. — Все давно уничтожено.
Вновь взгляд паладина сосредоточился на мне. На этот раз он был лишён безумия. Я увидел, что тот осознал всю глубину бездны, в которой оказался.
Видимо, это стало слишком тяжёлым испытанием для его личности. Ещё секунду назад трезвый, его взор снова заволокла дымка безумия. Кажется, паладин вновь погрузился в свой мирок.
— Предатель в Ордене, братья! — закричал он. — Сейчас я заставлю тебя раскаяться и принять заслуженное наказание…
Видя всё это, я уже отступал к выходу. Интуиция кричала, что врага лучше не выпускать из поля зрения.
Паладина в очередной раз вырвало протухшей кровью.
