Интернет в этом плане принёс куда больше интересного. Здесь, разумеется, при всём желании замести информацию под ковёр не вышло, как и заткнуть людей. Собственно, тема вчерашней Игры была самой популярной абсолютно везде, от всевозможных чатов до комментариев на маркетплейсах под стиральным порошком.
— Вот только хрен здесь правду от вброса отличишь, — пожал я плечами.
Заголовки были броские, один ярче другого.
Лучший из Паладинов пообещал, что отрежет командиру французского Легиона голову
Господин Ли заявил, что если бы все места под Игру отдали представителям Китая, победа была бы лёгкой
Представители Легиона предсказали страшное!
При всей кликабельности заголовков, их содержимое выглядело высосанной из пальца чушью.
Очевидно, что все стали свидетелями потасовки в конце Игры и спекулировали на теме как могли.
И всё же кое-что интересное нашлось. Это было интервью с каким-то типом в балаклаве и военной форме. Судя по нашивкам, то был как раз представитель американских Паладинов. В комментариях кто-то его уже обозвал ряженым, но большая часть подтвердила, что это настоящий представитель Паладинов.
Я кликнул, включая воспроизведение видео.
Интервью брали в помещении, похожем на какую-то армейскую комнату подготовки. На столах была разложена военная амуниция и экипировка. Стену украшал стилизованный стяг, изображавший воина в доспехах.
— Назовите причину поражения, по вашему мнению, — без предисловий произнёс голос за кадром.
Человек в балаклаве дёрнул плечами, будто вопрос ему показался смешным.
— Отсутствие центрального командования, — ответил он. — Ну и, конечно, политическая борьба.
— По поводу первого пункта в целом понятно, — сказал его собеседник. — Группы из разных стран, а потому возникают проблемы в управлении, верно?
— Общая тактика решается и обсуждается командирами в начале Игры, — пожал плечами собеседник. — Но в нештатной ситуации без единого командира происходит дерьмо.
Он развел руками, выдавая охватившие его эмоции.
— А причём здесь политическая борьба? — кивнул интервьюер.
— Вы ведь не на политической арене, а на поле боя.
— Спроси у этих ублюдков французов, — резко ответил военный. — Они просто бросили нас подыхать в провале, специально не идя на помощь.
Видимо, тема была для него болезненной, ибо ответил он излишне резко.
— Что вы имеете в виду? — спросил интервьюер. — Они не могли знать, что происходит.
— Они должны были прийти на помощь намного быстрее, — прорычал военный.
