Мне оставалось лишь подсечкой сбить его с ног да пару раз пнуть по голове, лишая даже шансов на сопротивление.
— Вот и всё, — с облегчением произнёс я. — Дело сделано.
С полминуты ушло на то, чтобы пробежаться по лестнице и убедиться, что больше врагов в здании нет. Однако сюрприз пришёл с неожиданной стороны. Я как раз спускался обратно к моему пленнику, как вдруг ощутил чужое присутствие.
Только я собрался было заняться моим пленником, как услышал шорох и, кажется, шипение. Звук прозвучал на грани слышимости, может быть, даже просто показалось.
Но я был не в том месте, где такое можно было упустить.
В голове тут же вспомнился один из моментов, который на время боя я отложил на потом.
— Выходи, я тебя слышал! — произнёс я. — Не бойся, нападавшие уже обезврежены.
Несколько секунд была тишина, после чего наконец я уловил шорох. На входе, где я убил двух противников, показался ксенос.
«Значит, всё-таки выжил, — мысленно отметил я. — Мне не показалось, что у одного сработал защитный артефакт».
Экипировка ксеноса была обожжена, но всё-таки щит выдержал атаку.
Сам вид показался мне знакомым. И немудрено — стоило ксеносу снять капюшон, как показались локоны снежно-белых волос. Лицо девушки наполовину было закрыто маской, но и так было ясно, что это та бунтарка из лагеря.
Молодая адептка окинула меня взглядом, полным какой-то ошалелой ярости — видимо, ещё не отошла от гибели всей команды. Я даже подумал, что, ничего не понимая, девица бросится на меня. Нужно было срочно привести её в чувство.
— Докладывай статус группы, — повелительным тоном бросил я.
— Быстро!
Последние слова я сдобрил лёгким ментальным посылом. Ксенос вытянулась, словно на докладе.
— Группа потеряна, — произнесла она. — Я последняя выжившая.
Моя уловка сработала. Смесь эмоций начала уходить, уступая трезвому сознанию. Девица уже не выглядела обезумевшей фурией.
— Ты… — произнесла она и осеклась.
В этот момент последний противник, что лежал у меня под ногами, дёрнулся. Увидев это, ксеноска поняла, что есть выживший.
В её глазах тут же вспыхнул огонь прежнеё ярости.
— Успокойся, — произнёс я. — Давай-ка сначала допросим его.
Присев над воином я Когтем быстро срезал все внешние ремешки, избавляя его от разгрузки и прочей амуниции. Попутно осматривая броню я отметил её обшарпанный вид.
На шлеме часть объективов растрескалась, явно потеряв свою функциональность. Стоило его сорвать как взгляду открылась лысая голова с узкими глазами-щелочками и какими-то безликими чертами лица.
