Спорить моя новая напарница не стала и лишь молча направилась на выход. Я напоследок с сожалением осмотрел убитых. Судя по потрепанному, старому виду брони едва ли у них было что ценное. Все же забрав с собой разгрузку главного стрелка, я покинул помещение.
Ксенос ждала меня снаружи. Молча она указала нужное направление, куда мы и отправились, перейдя на бег.
Первые минут пятнадцать мы двигались в полной тишине. Я разговор первым не заводил, чтоб не выдать себя, да и не видел в этом смысла. Девица тоже молчала, видимо, приходя в себя после мгновенной смерти напарников.
Мимо проносились дома, улицы, кварталы мертвого города. Скоро я начал встречать следы боев и разрушений. В отличие от прочего пейзажа, эти были свежими. Времени на подробный осмотр не было. Я лишь предположил что это дело рук молодых ксеносов, использующих гибнущий мир как тренировочное поле и охотничьи угодья.
Остановились мы через полчаса, подойдя к большому открытому пространству, окружённому небоскрёбами. Здесь, скрывшись за клумбой, ксеноска несколько мгновений внимательно осматривала окрестности.
— С этой стороны пройдём незаметно, — наконец произнесла она. — Если обходить полностью, то слишком большая потеря времени.
Она повернулась ко мне, видимо, предлагая принять решение по поводу её плана. Отметив, что она пришла в себя, я решил уточнить несколько важных моментов.
— Сколько в таком темпе мы будем добираться до цели? — спросил я.
Кажется, вопрос пришелся в пору. Судя по затянувшемуся молчанию, ксенос поняла, что мы просто опаздываем.
— Есть другие варианты? — не стал я ждать ответа. — Чтоб добраться быстрее.
Напарница явно задумалась.
— Монорельс, — произнесла она. — Тоннель должен идти в недра хаба. Пока остальные чистят первые этажи, мы нагоним их.
— Подходит, — бросил я.
Ксеноска ещё некоторое время помолчала, после чего неожиданно произнесла:
— Меня зовут Арнатха.
Называться своим основным прозвищем было как-то неосмотрительно. Внезапно в голове всплыла одна из иных моих «кличек».
— Соло, — бросил я. — Можешь называть меня так.
Арнатха кивнула в совсем человеческом жесте.
— Спасибо, что дал поквитаться с тварями за товарищей, — произнесла она. — И прости за мой глупый выпад в лагере.
Я мысленно поаплодировал сам себе. Пленника отдал ей, только чтобы не засыпаться самому на допросах. Оказалось, убил двух зайцев одним ударом — и не показал своего незнания, и девку уважил.
— Не стоит, — коротко ответил я. — Месть есть месть.
