— Нет, — пожал я плечами. — Я его не ломал."
"В этот момент я ощутил не давление, но какое-то косвенное влияние. Если это и был некий аналог детектора лжи, то я был спокоен. Дата-ядро как хранилище информации оставалось полностью рабочим устройством, тут я не соврал.
Старейшина ухмыльнулся. Разумеется, столь опытное существо не могло повестись на такую хитрость.
— Хорошо, спрошу по-другому, — улыбнулся он. — Ты замешан в действиях, из-за которых массивы данных в ядре находятся сейчас в перемешанном состоянии?
Сформулировав вопрос, он пристально уставился на меня.
В этот момент, кажется, вся площадка затихла. Все внимательно ждали, как же я попытаюсь уйти от ответа. Ведь всем было понятно, что только я и мог как-то создать случившуюся ситуацию.
Я отвечать не спешил, ища пути выхода. Невольно скользнул взглядом по замершему рядом Ширану, но тот, кажется, и сам забыл дышать от напряжённости ситуации.
Не подавал мне никаких подсказок и стоящий в стороне старейшина. Глянув на него, я вспомнил последние слова.
«Воспитанники не боятся отвечать за свои поступки», — мысленно повторил я их.
Это была прямая подсказка для меня. Очевидным было то, что всё, что я делал раньше, готовило основу для массированной провокации. Причины её оставались для меня неясны, но для наёмника это и не имело особого значения. Самое логичное — просто поддержать ту линию, что начал куратор.
— Да, — бросил я в тишину.
Ровно этим одним коротким словом я и ограничился, не предпринимая никаких попыток перед кем-то объясниться.
По рядам прошлись шепотки, которые, впрочем, тут же затихли. Лицо старейшины приняло слегка удивлённый вид. Кажется, он не ожидал, что так просто получит доказательства.
— Зачем ты это сделал? — не сдержав удивления, спросил он.
Я ощутил растущее раздражение. Моя роль в текущих событиях была сугубо наёмническая. Какого чёрта меня заставляют участвовать во всём этом дерьме⁈
— Потому что артефакт должен получить достойный, — раздраженно ответил я.
— А не хитрая сучка что только и умеет действовать подлостью.
По рядам присутствующих прошли удивленные шепотки. Я поймал обескураженный взгляд ксеноски. Кажется не сразу, но до нее дошел смысл сказанного. Глаза Арнатхи потемнели от сдерживаемой злобы. От этого душе разлилось приятное удовлетворение от совершенной мести.
«Для этой дуры будет достаточно и такого», — подумал я.
Репутация Арнатхи получит чувствительный удар.
