"
"Я наблюдал, как разбившиеся по группам молодые участники испытаний переглядываются. На их лицах можно было разглядеть ухмылки или даже откровенную насмешку. Большинство явно были довольны возможностью посмеяться над заносчивой победительницей.
Однако кураторы и старейшины от организаций были уже не так довольны. Возможно, они должны были получить свою выгоды от артефакта, а может, имелись иные политические причины.
Хуже всего пришлось Арнатхе и старейшине от её организации. Хитрая девица встала в ступор, видимо не зная, как реагировать и что делать.
Стоящий рядом с ней мужчина зрелых лет с белоснежными волосами взглядом метал молнии. По его лицу ходили желваки, наглядно демонстрируя всю ярость, одолевающую ксеноса.
Как раз в этот момент он повернулся в мою сторону, и наши взгляды встретились. В тот миг я вздрогнул, ощутив реальную угрозу. Меня накрыло ощущение опасности столь острое, что я едва подавил желание шарахнуться. В глубине сознания тоскливо взвыл Хищник.
Как бы я ни старался отстраниться, ощущение лишь усиливало свою интенсивность.
Виски сдавило, а в голове прострелило болью.
Вспомнив, что делать, я обратился к ментальной энергии, строя вокруг разума защиту. Тут же стало легче, что говорило о правильности решения. Только ментальная энергия выгорала моментально, порождая ощущение промораживающего холода, поднимающегося от позвоночника к затылку. Стало понятно, что долго я так не продержусь.
Несколько секунд прошли как вечность. Внезапно стоящий рядом куратор, скрывающий свое лицо в капюшоне, сделал шаг в сторону, встав таким образом между мной и взглядом старейшины Арнатхи.
В одно мгновение ужасное наваждение сошло, будто его и не было. Я осознал себя пропотевшим насквозь. Тело слегка потряхивало, а запасы ментальной энергии показали дно.
— Фух, — выдохнул я. — Твою мать.
Это были самые цензурные слова, что я мог сказать. Меня трясло, а в череп будто набили ваты. Видимо, таковы были последствия ментальной атаки, защититься от которой у меня получилось на пределе способностей и то лишь на пару мгновений.
— Очень «зрелое» решение — срываться на мальце без каких-то доказательств, — ворвался в сознание голос будто издалека. — Старейшина Фрилез, прошу сдерживать свои эмоции, иначе ваш Путь будет недолог.
Сознание прояснилось достаточно, чтобы обратить внимание на происходящее вокруг. Первым делом я увидел укутанную плащом спину старейшины. Именно он закрыл меня от этой атаки, он же и произнёс последние слова.
