Путь одиночки

Потом Ротмистров набрал номер Умара, но тот был вне зоны доступа. Так всегда, когда они нужны! Позвонил со второго телефона — без толку. А время-то поджимает! Палиться перед Брикетом не хочется, но, похоже, выхода нет — неизвестно, появится ли Умар.

Но и Брикет был вне зоны доступа, причем не отвечали оба его номера. Да что же это со связью сегодня такое?! Скрипнув зубами, Ротмистров с трудом подавил желание разбить телефон об асфальт. Что ж такое, хоть сам за снайперку берись! Почему они не отвечают? Это всё сияние в небе виновато… Съездить к Брикету? Успеть бы только… Ротмистров взглянул на часы: с момента звонка Гриценко прошло семь минут.

Выбора нет — надо к Брикету лично.

Взяв себя в руки, он завел мотор, но только успел тронуться с места, как зверь прибежал на ловца: запиликала трубка — нашелся Брикет.

— Что у тебя с телефоном?!

— У меня — ничего, это связь. Бури магнитные, Сектор фонит. Я пока ни…

— Срочно встречаемся в Парке Победы, у метро. Даю тебе десять минут.

Фили рядом. Все нормально. Вернется Умар и пришьет Брикета, который перед этим «снимет» Астрахана — концы в воду. Умар надежный, Брикет — гнида. И ничего страшного. Спасибо, Боже или сатана — не важно, кто, — что есть на свете такие идиоты!

Брикет уже ждал — курил возле своего «мерса». Завидев авто босса, он подтянулся и сделал благостное лицо. Неужели в зеркале себя не видел? Ему ж вообще противопоказано улыбаться! Поправив полы пальто, Ротмистров подошел к бандиту, передал все сведения, велел убрать Астрахана — желательно, до его встречи с Гриценко — и отчитаться лично.

Брикет божился, что все будет в лучшем виде. Ротмистров хоть и сомневался в его словах, домой поехал более или менее спокойным. Одно его волновало: чтобы Астрахан не попал в руки Гриценко живым. Кто знает, вдруг майорчика перемкнет и в нем взыграет офицерская честь?

Около десяти у Генриха Юрьевича начала ныть голова, и таблетки не помогли. Меряя шагами комнату, он поглядывал на часы и ждал звонка от Брикета, но тот как в воду канул.

Умар тоже. Со связью творилось что-то невообразимое, а голову словно зажали тисками, боль пронзила ее от виска до виска, затошнило.

Снаружи в небе вспыхнуло, покатились огромные вялые волны. Мигнув, погас свет, и Ротмистров понял — Всплеск добил до Москвы, Сектор протянул фантомную руку, чтобы пощупать реальный мир, и неизвестно, чем это чревато. Звонка ждать бесполезно.