Путь одиночки

Живой и невредимый. Она встала, поджав губы, отряхнулась и заговорила:

— Мы должны их догнать. Казнить. Но сначала — допросить, чтобы понять, кто организовал эту операцию и чего ожидать в будущем. Потом я сама убью их! Берем оружие — и за мной.

— Чё, прям в болото? Да сгинули они уже, — пробормотали из толпы.

— Трусы остаются дома. Ну, кто со мной?! — Влада вскинула руку с автоматом.

— Разделимся и обойдем болото с двух сторон. Если они куда-то вляпались, снимите с них скальпы и принесите в поселок. Вперед!

Ярость клокотала в сердце и выплескивалась словами.

Крушить, ломать, жечь! За Циклопа и Николу, за тысячи детей, которым родители не могут купить биотин. Конечно, лучше продать инъекцию молодящейся старухе и жирному старику-миллионеру: у них есть деньги!

У ворот Владу остановило возмущенное тявканье, она обернулась: пошатываясь на мощных ногах, стоял риджбек, еле-еле стоял, но пытался идти за хозяйкой и негодовал, что его не берут на охоту. Первая мысль была: «Живой!» Вторая: «Ранен!» Влада метнулась к нему, осмотрела — видимых повреждений нет — и обняла за шею:

— Извини, Зулус.

На этот раз без тебя.

Группа Влады состояла из троих мужчин и двух собак. Шли молча, берцами собирая росу. Мох под ногами пружинил и подталкивал. Стояла такая тишина, что слышно было, как дышат собаки и с тихим всхлипом падают в воду листья берез.

Сектор. Тихий, осенний, обманчиво уютный. Капли дрожат на паутине. Пахнет грибами и древесной корой. Надо подавить ярость, она мешает чувствовать искажения.

В команде все были проводниками — даже если что-то ускользнет от глаз, кто-нибудь обязательно почует аномальное образование Сектора…

Очередное безумие. Где гарантия, что отряд устоит против двух профессионалов? Да и собак жалко, постреляют их. Но во-первых, наемников нельзя отпускать, во-вторых, нужно выпытать, кто им дал задание и какое именно, и в-третьих, в Секторе профессионалы превращаются в беспомощных щенков.

— Ищи! — скомандовала Влада, указав на отчетливый след.

Собаки опустили головы и бодрой рысью рванули вперед, Влада — за ними, но тут бегущий впереди Барон попятился, поджав хвост.

Юна тоже остановилась, заскулила. Влада, насторожившись, подошла к ним, потеребила холки.

— Паранойка, — констатировал Свен, брат погибшего Николы. — Вот же елы-палы! Они прям туда вляпались. Скорее всего, хана им.

Влада обернулась: Свен тряхнул головой, откинув пряди светлых волос, и поджал губы, желваки проступили на щеках, скулы заострились.