Путь одиночки

Присмотрелась: так и есть, ползут! Она пустила к окошку дозорного, а сама залегла на полу дома, что напротив ворот, прицелилась в темноту. Кровь колотилась в висках, ладони взмокли: одно дело — гопникам задницу надрать, другое — воевать с профессионалами.

Штурм начался — застучал автомат. Кто-то вскрикнул, выматерился, крик утонул в грохоте выстрелов.

Зазвенел разбитый фонарь, и стало темнее. Влада, так никого и не увидев, забилась в щель между пристройкой общежития и забором, а когда высунулась, пули чиркнули о дерево над головой.

Пришлось стрелять вслепую. В темноте трудно было разобрать, кто свой, кто чужой. Продуманная оборона лагеря превратилась в ничто, в кровавую мешанину.

Залаяли собаки, рванули из вольера. Взвизгнул подстреленный пес. Влада поспешила на лай, перепрыгнув через распростертое тело, обогнула риджбеков, которые рвали кого-то из чужаков. Тот разбросал псов, перемахнул через забор. Кто-то с крыши выстрелил ему в спину. Остальные диверсанты сбежали. Влада распахнула калитку: так и есть, два черных силуэта удирали по болоту.

Влада дала по ним очередь — мимо. Чтоб вас в трясину засосало, сволочи!

Зулус танцевал рядом, ожидая команду. Влада указала вперед и крикнула в запале:

Пес рванул за беглецами. Пули чиркнули о доски над головой — Влада инстинктивно пригнулась и только тут сообразила, что отправила верного друга на смерть. Взвизгнул Зулус и исчез из поля зрения, а беглецы растворились в тумане. Первый порыв был — бежать следом, расстрелять их, уничтожить, но Влада понимала, что скорее они убьют ее и что теперь на ее руках кровь не только товарищей, но и Зулуса.

Дрожащими пальцами она достала сигарету, прикурила и затянулась так глубоко, что закружилась голова. Выпустила дым, сразу затянулась опять.

Сквозь шум генераторов прорывалась ругань, голосила женщина. Валька? Юля? С сигаретой в зубах Влада пошла на крик: люди толпились у сарая, в сумерках не разобрать было, сколько их. Темные тела на полу. Только сейчас дошло: умерли те, кто стал родным, с кем она делила последний кусок хлеба.

От погибшего оттаскивали светловолосую Юльку; значит, это ее муж Коля, он же Никола — молодой, наивный идеалист, мечтавший о равенстве и братстве во всем мире… А рядом с его телом кто? Подойти страшно. Шаг, еще шаг. Кто-то большой, грузный…

Циклоп! Ноги подкосились — Влада упала на колени. Циклоп дружил с ее отцом и помнил Владу семилетней. Неуклюжий, немного доверчивый Вовка! Кто-то положил ладони на плечи — Влада дернулась, вскинула голову: отец.