Путь одиночки

Вдруг ты под паранойкой мне мозги вынесешь? Вдруг ты псих, а? Только беззастенчивые психи по Сектору в таком виде шатаются. Потому я прямо так отведу тебя к Цыбульке, и ты мне спасибо скажешь. А там захочешь отблагодарить — найдешь.

Спасенный скрипнул зубами в ответ.

— Понимаю, бро, — покивал Момент, — неприятно это, с железяками на клешнях. Давай вот еще так: от гравицапы отойдем, посидим, покурим, ты мне хоть расскажешь, кого я вытащил.

Боец, естественно, не расслабился, но и Момент пока что мало доверял новому знакомцу.

Возникал с ходу целый ряд вопросов, среди которых основной: как это безоружный человек выжил в Секторе? Судя по тому, куда он забрался, не первый день здесь шарахается. Момент запустил руку в дреды и поскреб затылок. Пленник покосился на него, но промолчал.

Геша Момент знал, какое впечатление производит, и очень этим гордился. Люди его не боятся и не опасаются. Они замечают бородку, пыльно-белые дреды, расхлябанную одежду, плавные движения и сразу решают, что перед ними — безопасный укурок.

А то, что Момент под два метра ростом, и какое у него телосложение — это как-то ускользает. В камуфляже и постриженный Момент выглядел бы вполне опасным. Вот как спасенный — вроде невысокий, вроде замученный, а сразу видно, что убить может. Причем без особого напряга и душевных метаний.

За этими размышлениями Момент отвел его подальше от гравицапы, сел на поваленную сосну, похлопал по сырой коре рядом с собой:

— Присаживайся, бро, побазарим, покурим. Будешь? — Он вытащил портсигар с самокрутками, открыл, но пленник вежливо отказался.

 — Ну как хочешь, а я, бро, пыхну. Как тебя занесло в Сектор?

Задумался — видимо, соображает, говорить правду или соврать. Момент «взорвал» самокрутку, затянулся, задержал дым, выдохнул через нос. Пленник молчал. Ну и что с ним делать? Нет, ну это — благодарность, да? Святой Джа! Не, бро, так не пойдет, сейчас мы тебя разговорим, мы из тебя всю правду вытащим. Еще одна затяжка…

— Точно не хочешь, бро? Это ты зря. Сектор не любит суеты.

Ну сам подумай, ты же аж вон куда добрался, значит, соображаешь: Сектору нужно доверять. Почувствуй его — и моментом ваще все станет ясно. Так, бро?

Пленник прищурился и спросил:

— Что ты думаешь о Фиделе?

Вот так, значит. Значит, дело связано с Фиделем, и у этого товарища с ним то ли терки, то ли общее что-то. Скорее первое. И чё ему сказать? Что Фидель — друг? Он никому в Секторе не друг!

— Бро! — Момент просветлел лицом, решив быть правдивым, как Христос.