Путь одиночки

 — Вон к тем зарослям…

Плыть было всего ничего, метров тридцать, но к тому времени, когда под ногами наконец-то появилось песчаное дно, Данила успел здорово продрогнуть. И ведь костер не разведешь, не согреешься. Хотя сейчас им предстояло долго и быстро бежать подальше от Барьера.

Первым на берег выбрался Геша. Вытащил из воды рюкзак, вытряхнул воду из «Вепря», отсоединил магазин, подергал затвор, снова зарядил оружие и, вскинув его к плечу, сказал:

Следом выползла на четвереньках Влада, не привыкшая плавать ночью, в ледяной воде да под пулеметным огнем.

Но Бестия не была бы Бестией, если бы позволила такой ерунде вывести себя из боевого настроя. Очутившись на берегу, она вскочила и начала озираться — то ли высматривая солдат, то ли прикидывая, куда бежать.

Данила выходил из реки последним. Ему оставалось всего пара шагов до берега, когда вокруг щиколотки сомкнулось уже знакомое щупальце. Только если на глубине загадочная тварь до него слегка дотронулась, то тут захват оказался на удивление сильным.

— Твою мать! — успел выругаться спец. Невидимая подводная тварь рванула его за ногу, увлекая обратно в реку.

Даже воздуха в легкие набрать не смог — тело вмиг обожгло холодом, спеленало темнотой. Достать нож! Данила выхватил его из ножен и со всей силы полоснул по щупальцу. Попал?! Его рвануло вниз, поволокло по дну, макнуло в ил, где он наткнулся на округлое, шершавое тело — и вонзил лезвие, провернул в ране, дернул на себя. Его снова подбросило, ударило обо что-то твердое, вышибая из легких воздух.

Заплясали разноцветные круги.

Перед тем как вдохнуть, Данила увидел далекий, дробящийся волнами луч прожектора.

Пританцовывая, Влада скинула промокшую куртку и крикнула:

— Нож есть? Давай его мне!

— Быстро, я сказала!!!

Геша повиновался. Влада взяла финку обратным хватом, повертела в руке: попса, конечно, но ничё, сойдет.

Не обращая на него внимания, девушка набрала побольше воздуха в легкие и нырнула. Она не задумывалась над тем, что шансы спасти спеца стремятся к нулю, просто делала, что считала должным и правильным, как поступала всю жизнь.

Натура такая — собачья, Влада обречена защищать тех, кого взяла в свой круг.

Мозг отключился, остались рефлексы. Чернота, ничего не видно. Вытянутая рука погрузилась в мягкое, вязкое — ил. Справа, заслоняя свет прожектора, поднималась муть. Там!

Влада вынырнула, чтобы хватануть воздуха, и на нее обрушился вопль Момента.