Физически я не чувствовала ничего. Душевно… мне было странно видеть, как по моему женскому телу, омывая его, очерчивая изгибы, скользят большие ладони. Дарион беззвучно шевелил губами. Скорее всего, исцелял. Только что? Раны на руке уже затянулись, да и Дарион маг земли, а не воды, чтобы через неё проводить заклинания…
Отблески воды скользили по сосредоточенному лицу Дариона, он продолжал усердно поглаживать меня и что-то беззвучно шептать. Вновь опустив взгляд, я заметила мерцающие в воде крупинки.
Они вспыхивали маленькими искорками, следовали за руками Дариона, льнули к моей коже.
– Что ты делаешь?
– Снимаю напряжение мышц, – Дарион продолжал меня гладить, и мелкие искорки-крупинки плавали за его большими руками. – Ты не чувствуешь этого, но спазмы довольно сильные. Заодно снижаю чувствительность нервных окончаний – это пригодится, когда действие порошка закончится. Надеюсь. Я довольно посредственный целитель и никогда не пробовал лечить брачное влечение.
– Но у тебя хорошо получилось, – я искоса глянула на него снизу вверх. – И магию задействовать не пришлось.
Впервые Дарион улыбнулся, пусть и мягко, почти незаметно, но всё же… Мы застыли, глядя друг другу в глаза. Сейчас очень не хватало возможности ощутить его эмоции, понять, что точно он чувствует. Но если в прошлый раз «подслушивание» его переживаний можно было списать на моё почти невменяемое состояние, то в этот раз срывание амулета будет совсем дерзостью.
И всё же тусклое поблёскивание амулета, почти касающегося воды, так и манило схватить его и сбросить с шеи Дариона.
Я сдержалась, хотя всё во мне требовало разрушить эту преграду и погрузиться в его чувства.
– Спасибо, – поблагодарила тихо.
Он приподнял руку. Капли срывались с неё и звонко падали в воду. Дарион погладил меня по щеке:"
"– Спасибо, что пришла с этим ко мне.
Снова наши проникновенные взаимные взгляды заставили нас замереть. Шумно выдохнув, Дарион повернулся к моим ногам, снова опустил руку в воду и стал разминать мышцы бедра, а мерцающие крупинки всё так же повторяли его движения, искрились под поверхностью.
Мысли об Элоре снова пробивались в сознание, вспыхивали образы, загораживая собой происходящее, но я отчаянно сосредоточилась на руках Дариона и мерцании крупинок. Старалась думать только об этом, о том, каково было бы ощущать эти прикосновения в нормальном состоянии.
