Простите, граф, мы верим в вашу порядочность и ничего против вашего голоса не имеем, но осторожность никогда не бывает излишней.
Это резануло напоминанием: полумрак, комната Элора, и он сидящий под таким же щитом, читающий по губам, потому что боится…
Я сморгнула воспоминание. Эти двое целителей – совершенно посторонние мне существа, я знала, как подобные им относятся к моим способностям, привыкла воспринимать это равнодушно, как излишнюю помеху или глупость оппонентов (они же без щитов правителей, если бы продешевили, могли с помощью менталистов проверить, обманывала я или нет, да и нет у нас причин ссориться, с чего они взяли, что я буду ревностно отстаивать бюджетные средства?), но сейчас меня это злило.
Особенно тем, что я понимала: это из-за Элора, это его поведение тогда сделало для меня тему голоса болезненной.
– Не возражаю, – ответила вместо всех готовых сорваться с языка ядовитых слов. – Хотя не понимаю, почему вы думаете, что я стану рисковать репутацией и хорошим отношением с гильдией целителей ради защиты казённых денег.
– Если бы вы действительно ценили хорошее отношение гильдии целителей, – полуэльф улыбнулся, – вы бы вовсе не стали торговаться, а подписали высказанную нами сумму, но вы верно служите принцу Элоранарру и защищаете интересы правящей семьи, несмотря на то, что они вашу семью не защитили.
В груди полыхнули и злость, и боль, а потом всё стихло.
– Гильдия целителей в свою очередь, похоже, не ценит хорошие отношения со мной и правящей семьёй.
– Думаю, нам стоит начать разговор заново, – предложил полуэльф.
И начался торг.
Сконцентрироваться на цифрах (почасовая оплата работы целителей, ингредиенты, доплата за конфиденциальность и неудобства, скидка за массовый заказ, скидка за обещание приоритетного рассмотрения дел гильдии целителей и проблем её глав) получалось с трудом: всё казалось, что за дверью стоит Неспящий, от нетерпения скребёт когтями магически защищённую створку, а в воображении то и дело вспыхивали яркие эротические отрывки – помесь вытащенного из памяти шлюх, Сирин Ларн, моих воспоминаний об Элоре.
"
"И эмоции – они стали какими-то нестабильными, не моими. То хотелось, чтобы Элору пришлось очень дорого заплатить хотя бы целителям, то меня обуревала злость на то, что целители позволили себе такое сказать, и хотелось продавить цену до самого нижнего предела.
