Старый дракон, полуприкрыв веки, безмятежно наблюдал за моими переговорами с полуэльфом и, судя по тому, что не спрашивал о цифрах, прекрасно читал по губам.
Не сразу я поняла, что затягивание переговоров опасно: это целители! Они в состоянии по внешнему виду понять, что со мной не всё в порядке, ещё и проверить сканирующим заклинанием «исключительно из заботы о моём здоровье», так что пришлось соглашаться на цену, которую ещё можно было сбить, и выдать доступ для телепортации гильдейских целителей.
Когда дверь за посетителями закрылась (нет, Неспящие на них не напали, в коридоре никого не было), я осталась неподвижно сидеть на своём месте, но внутри – внутри я опять горела.
Не только от желания, но и от ярости!
Мне надоел страх.
Раздражало сексуальное желание.
Бесило, что я так быстро уступила, вынужденно поджала хвост, не могла достойно ответить, добиться своего.
Ярость закипала, бурлила, требовала выхода, мешала думать рационально.
Удар телекинеза снёс со стола все письменные принадлежности и стопку папок, но это не успокоило.
Я хотела делать что-то настоящее. Чувствовать что-то помимо желания и страха. Меня всю выворачивало, ломало этой мерзкой брачной магией.
Я не желала о ней думать!
Нужно было отвлечься.
Сделать что-нибудь полезное, но тут мысли снова обращались к Элору. Как бы я в поисках дел ни прокручивала текущую ситуацию в голове, всё сводилось к нему! И это логично, если учесть его должность, но… бесило до невозможности.
Снова я попыталась думать.
К кому ещё можно обратиться? К генералу Ринграну. Тоже серебряный дракон, он невольно вызывал доверие. Он мог выделить военных для охраны ИСБ, помощи в расследовании этого злосчастного отравления (надо искать поставщика, выявлять его связи), просто на всякий случай, но… все задействованы в поиске младшего принца Арендара. Дарион…
Дарион…
Дарион…
Прикрыв глаза, я вспомнила восхитительный вкус его эмоций и ощущений, ту фонтанирующую радость, восторг…
Образ Элора перекрыл всё, и я широко распахнула глаза.
Дарион мог выделить гвардейцев, но обратиться к нему напрямую – всё равно, что его подставить, ведь Элор и так что-то подозревает.
Всё опять возвращалось к Элору, а я не хотела. Категорически!
При этом изнывала от дикого желания сделать хоть что-нибудь! Излить на кого-нибудь эту убийственную, клокочущую внутри ярость, выместить колючую, жалящую злобу.
Бездействие невыносимо!
И… я знала, чем заняться, на что потратить эту злость.
