"
"Драконовскими усилиями мне удавалось держать этот убийственный кошмар фоном, и писать поверх него мысли о насущных делах, планах, обдумывать дальнейшие действия.
Без Элора я могу спокойно задействовать менталистов, а их помощь потребуется, если Косой Лок откажется сотрудничать.
Элор-Элор-Элор! И не заметила, как ужас отступил, и меня снова хлестнуло желанием, оно пробралось под кожу, втиснулось в мысли, попыталось мешать, перенастроить меня на то, что я должна бежать к своему дракону и отдаваться ему в самых разнообразных позах, но я сосредоточилась на боли сожаления и чувства вины, прогоняя все лишние желания, кроме одного: найти того желтоглазого выродка и стереть с лица Эёрана!
Но прежде надо дождаться, когда офицеры наложат на все тела и кровь заклинания стазиса, опечатают дом для последующей протокольной описи места преступления и, если потребуется, работы некромантов.
Затем – сопроводить офицеров с Барнасом в ИСБ, ведь Барнас наш единственный свидетель, единственная официальная ниточка к преступникам.
И доставлю. А потом найду этих тварей.
Я встала. Кровь снова кипела в венах, вновь ярость гнала меня вперёд, действовать, искать свою жертву. И в этот раз глаза моей жертвы – жёлтые, хищные, ледяные.
* * *Записку Элору я написала уже из своего кабинета, простую и лаконичную:
«В ИСБ всё под контролем. Вместо охраны использую офицеров».
И ни слова лжи – в ИСБ сейчас действительно всё под моим контролем, я даже получила от целителей график предполагаемого выздоровления офицеров с указанием времени, когда они смогут вернуться в строй на полный рабочий день.
И вместо охраны правда хожу с подчинёнными.
Но началось всё не с записки.
Для доставки Барнаса и офицеров в ИСБ летающей запиской вызвали два экипажа. Оба кучера, едва заведя чёрных лошадок в ворота, при виде нас чуть не повернули обратно, хотя ИСБ исправно платило за доставку. Лошади тревожно захрапели, пытались повернуть, у первого лошадка чуть не врезалась в бочку с водой. Обе животины испуганно косились на меня – часто эти животные боялись драконов даже в человеческой форме.
Бежать извозчики не осмелились, одёрнув нервных лошадок, покорно ждали, когда все погрузятся в экипажи. И, в отличие от своих зверей, косились на бледного, трясущегося Барнаса. Тот казался почти невменяемым, невнятно постанывал.
На сиденье его подсаживал Фергар, как самый большой. Ванхару, такому же седому, но в силу естественного возраста, пришлось обнять Барнаса, чтобы тот не свалился с сидения.
