С ним я, наверное, могла убить и ничего страшного не почувствовать.
Свистяще-звенящий взмах уруми – и пальцы мага вместе с перстнями упали на пол, покатились, всё ещё искря магическими всполохами. Маг заорал, попятился:
– Пощади, пощади, – лепетал он, пятясь к стене, а я надвигалась, спросила:
– Разве те люди в доме Барнаса не просили пощады? Разве его жена не умоляла пощадить их детей? – Защищённая агрессивной бешеной аурой Жаждущего крови, я вслушалась в мысли этого мага: ментальный амулет упал с этой двуногой твари вместе с отрезанными пальцами, открывая образы, вызванные моими словами, и ярость снова начала слепить, я чеканила слово за словом.
– Они просили. Умоляли. Валялись в ногах, а ты не сделал ничего, чтобы им помочь. Малья ведь просила запереть детей в шкафу, клялась, что они слишком маленькие и ничего не запомнили, но разве ты сделал хоть что-нибудь, чтобы их спасти?
Перепуганный до дрожи, вжимавшийся в стену маг нашёл в себе силы бороться. Он собирался ударить оглушающим заклинанием и сбежать из зоны заблокированной телепортации.
Наивный! Его мысли были подобны крику, я знала всё!
Метнулась вперёд, схватила его за грудки и, оттянув от стены, хлестнула Жаждущим крови под икрами, перерезая сухожилия. Позволила магу рухнуть на колени, заходиться истошным криком. Как он кричал! Какой исполненный негодованием звук издавал! Изумительно просто: он считал, что его боль – несправедливое возмездие за смерть каких-то обывателей.
– Зачем вы это сделали? – спросила я обманчиво-спокойно.
Жаждущий крови вибрировал в моей руке, тянулся гибкими лезвиями к магу, на штанах которого начало расползаться мокрое вонючее пятно.
В образах, изливавшихся из памяти мага, не было ничего интересного и конкретного: эти бандиты приехали в Столицу после того, как дома их сильно прижали стражники. Им пришлось бежать, хотя они даже друг перед другом рисовались, называя это переходом на более хлебное место. Только в Столице их принимать не спешили, привязался ещё мальчишка щербатый, заказы были тухлыми, а этот и вовсе странным.
Вожак пришёл однажды в кабак и заявил: «Надо травануть офицеров и потом растрепать об этом по всему городу, да ещё с сочными подробностями». И бросил полный серебра кошель на стол.
«Это задаток. С него купим отраву и проставимся в тавернах, где будем живописно рассказывать, как мы уделали ИСБ, а они обделались», – Вожак отрывисто захохотал, не обращая внимания на то, что остальным от такой перспективы совсем невесело.
