Шагнула к ней осторожно. Приблизилась ещё на шаг и ещё… Волна телекинеза мягко убирала с моего пути осколки и обломки, шаги получались бесшумными."
"– Хочу свою жизнь назад. Хочу свою жизнь назад. Хочу… свою жизнь… обратно! – Энтария расщепляла ножом паркет, слёзы текли безостановочно.
Я опустилась перед ней на колени:
– Я тоже хочу свою жизнь назад. Но иногда это невозможно, мою семью не вернуть никогда, а ты можешь вернуть свою жизнь назад через несколько лет.
Взгляд так и притягивало к её животу, хотя я знала, что с ним всё в порядке. Я перехватила нож поверх пальцев Энтарии. И всё же глянула на живот: в прорезях сорочки перламутром отливали чешуйки.
Энтария пыталась вырезать ребёнка из утробы, но тело драконесс изменяется так, чтобы любой ценой защитить дитя, если потребуется – даже от матери. Чешуя на животе и пояснице становится сверхпрочной, оттягивая плотность с чешуи других частей тела, тазовые кости смещаются.
Любое агрессивное прикосновение, попытка такового, страх или ярость будущей матери, её беспомощность – всё, что может свидетельствовать об угрозе – вызывает мгновенный переход в защитный режим, младенец вместе с брюшной полостью будто помещается в кокон из уплотнившихся костей, чешуи и магии, которая, концентрируясь в плоти, придаёт ей дополнительную прочность.
Употребление ядов или попадание их в кровь вызывает изменение тока крови во всём теле, защищая малыша от отравления.
У Энтарии не было ни единого шанса избавиться от ребёнка. Разве только умереть самой, но жить она хотела – своей обычной привычной жизнью.
И её попытка избавиться от плода закончилась тем, что нож соскочил по чешуе живота и воткнулся в ногу. Лезвие повредило артерию, поэтому крови так много, но для драконессы это не смертельно.
Вывернув нож из напряжённых пальцев, я отбросила его подальше, а Энтарию прижала к себе. От неё пахло кровью, слезами, отчаянием.
– Ты вернёшь свою жизнь, – прошептала я, покачиваясь и покачивая Энтарию вместе с собой. – Обязательно вернёшь, всё наладится, ты ещё так молода, у тебя впереди много лет…
– Кому я буду нужна? – Она вцепилась в меня, мундир затрещал под перламутровыми когтями.
